Тренер сдержал слово. Хлопотал изо всех сил, задействовал личные связи. Но не пробудил в собеседниках особого интереса: “Если бы ваши жеребята произвели такой фурор, мы бы о них слышали”. Вконец отчаявшись, он лично съездил в Массачусетс и встретился с тренером из университета Монарха. “Эти двое – великолепные атлеты, – уверял тренер. – Они мечтают учиться в Монархе, они из кожи вон будут лезть”. В тамошней команде оставалось одно место, и тренер подыскивал какого-нибудь уникума. К тому же особо привередничать ему не приходилось: несколько бегунов, которых он себе присмотрел, откликнулись на зов более престижных университетов. “Я приеду на межлицейские соревнования, – пообещал тренер. – Но выберу только одного. Пусть покажет мне себя на беговой дорожке”.
– Место только одно, – объяснял тренер Джорджу Кэрри за несколько дней до соревнований. – Я сообщил мальчикам, что приедет рекрутер из Монарха, но не говорил, что выберут кого-то одного, чтобы не было лишнего стресса. Тренеру из Монарха я сказал, что Уолтер лучше. Ваш мальчик – настоящий болид. Думаю, его и выберут. Я не мог вам этого не сказать.
– Спасибо, тренер, спасибо за все. Что мне сказать Уолтеру?
– Ничего. Ни в коем случае ничего не говорите. Просто проследите, чтобы он хорошо отдохнул и был в форме в день соревнований.
В назначенный день семейства Донованов и Кэрри вместе отправились на городской стадион, поддержать своих чемпионов. Атмосфера была самая располагающая. Эрик и Уолтер состязались сначала в стометровке, а чуть позже – в беге на дистанцию четыре километра.
Участники первого забега заняли стартовые позиции. Эрик выглядел очень собранным. Уолтеру было явно не по себе, он с трудом встал на разметку. Когда стартер готовился подать сигнал, Уолтер сошел с дорожки и убежал в сторону раздевалок.
– Уолтера прихватил жуткий понос, – пояснил Джордж Кэрри. – Он не смог бежать. Тренер решил, что это мандраж. А я думаю, его отравили. Подмешали в воду слабительное, что-то в этом роде.
– И кто же это сделал? – спросил Гэхаловуд.
– А вы как думаете? – ответил Джордж Кэрри. – Эрик Донован. Уолтер выбыл из игры, и Эрик получил стипендию в университете Монарха. Видимо, ему было известно, что в команде только одно место. Он прекрасно знал, что фаворит – Уолтер, и избавился от него. Эрик всегда завидовал Уолтеру. И с Аляской так было, не мог он перенести, что мой сын живет с такой девушкой. Убил ее и подстроил так, что виноват вышел Уолтер. Подставил его – точно так же, как в беге.
– Вы можете чем-то доказать свои утверждения? – спросил Гэхаловуд.
– В случае с бегом – нет. А что до Аляски, то Эрик вокруг нее вертелся, жена сама видела. Но это вам и так известно, она вам говорила в свое время.
– Верно, – согласился Гэхаловуд. – Но я помню и другое: Уолтер решительно отверг возможную связь Эрика с Аляской. Он когда-нибудь вам говорил, что сомневается в порядочности Эрика?
– Нет, но дружба порой ослепляет, сами знаете.
– Как Уолтер воспринял этот эпизод с соревнованиями?
– Философски, как всегда. Повторял то, что ему вбил в голову тренер: “Это мандраж”.
– Значит, Эрик поехал в университет, а Уолтер?..
– Он все равно собирался учиться в университете. Но поскольку я уговорил его не влезать в долги со студенческим кредитом, он не нашел ничего лучшего, как пойти в армию, чтобы оплатить учебу. Три года на службе Дяде Сэму. Зато правительство оплатит ему университетское образование. Служить ему нравилось. Первые два года прошли без сучка без задоринки. База его находилась в Вирджинии, ему регулярно давали увольнительные. Все шло хорошо. А потом случилось лето девяностого года, США вступили в войну.
2 августа 1990 года Ирак аннексировал Кувейт, и это стало началом войны в Заливе. Несколько дней спустя Соединенные Штаты инициировали операцию “Щит пустыни”, развернув в саудовской пустыне войска. Несколько месяцев Уолтер охранял нефтяные скважины ваххабитского королевства. Несколько месяцев провел в ожидании противника, который так и не появился. Дни проходили в учениях, в караулах, а главное, в дружеском общении. Уолтер вернулся из Залива, так и не сделав ни единого выстрела. Вокруг него были только братья по оружию, он, можно сказать, не покидал свою базу, которая просто перенеслась в окружение дюн. Ему понравился этот опыт. Набрался за это время патриотических убеждений и решил продлить контракт еще на три года. Вскоре его отправили в Сомали. В Сомали шла настоящая война, грязная, жестокая. Совсем не такая, как постой в Саудовской Аравии. Вместо пейнтбола и дартса, в которые они обычно играли во время “Щита пустыни”, – опасное патрулирование улиц Могадишо, где на крышах их подстерегали снайперы.
