Да, Сталин отправил всю банду, претендовавшую из века в век на господство в России на верную гибель: разговаривать с ними по другому было бесполезно. Они понимали только силу. Невиданная прежде в истории культурная революция в России в начале ХХ века, обеспечившая доступ к знаниям всех слоёв общества, уже через 10 — 15 лет помогла сформировать в обществе достаточно широкий слой грамотных управленцев, способных несмотря на марксистскую риторику проводить в жизнь целесообразные решения. После второй мировой войны большие народы всех стран мира подсознательно воспринимали СССР, как светлую альтернативу библейскому толпо-“элитаризму”. Но чтобы эта альтернатива обрела реальные контуры в мире, необходимо было чтобы:
· сами народы мира преодолели интеллектуальное иждивенчество и смогли бы на уровне сознания воспринимать губительность толпо-“элитарной” библейской концепции управления;
· сталинский курс оставался неизменным по крайней мере лет 10 — 15.
Последнее Сталин предвидел:
«Я не сомневаюсь, что если окажем должную помощь нашим учёным, они сумеют не только догнать, но и превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны.
Что касается планов на более длительный период, то партия намерена организовать мощный подъём народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например,
На страже государственности всегда стоит какая-либо идеология. У нас был марксизм. Ничего другого Сталин обществу открыто пока предложить не мог. “Железный занавес”, который Глобальный Предиктор пробил войной, “захлопнулся” ещё прочнее после Победы. Можно сказать, что теперь за “железным занавесом” оказался сам Глобальный Предиктор (конечно с другой его стороны), поскольку задуманный им передел мира не состоялся, а лагерь стран социализма угрожающе наращивал свой потенциал и к 80-м годам средний уровень жизни в странах социалистического лагеря уже превосходил средний уровень жизни в странах капиталистического лагеря, даже с учётом “застоя” в СССР. Но вся беда в том, что об успехах капитализма судили (в том числе и в СССР) не по среднему уровню жизни в странах капитализма в целом, а только по уровню жизни в странах “великолепной” семёрки. При таком понимании обыденным сознанием реалий капитализма “железный занавес” был необходим до тех пор, пока в стране либо будет достигнут уровень потребления не ниже, чем в странах “великолепной семерки”, либо будет изжит толпо-“элитаризм”.
Выбрав второе, Сталин фактически отказался от участия в глобальном соревновании всепожирающей гонки потребления и тем самым, по умолчанию, подписал смертный приговор не только библейской концепции, но и её модификации — марксизму, после преодоления которых в сознании советских людей потребность в “железном занавесе” отпала бы сама собой.
История сослагательного наклонения не имеет, но если им уметь правильно пользоваться, то можно многое понять в прошлом, настоящем и будущем. Русскому марксизму выпала миссия охраны попавшей в заложники сталинизму библейской концепции управления. Международный бандитизм, скрывающийся под покровами буржуазной демократии, мог бы действительно быть подавлен, если бы марксизм действительно понимал каким уровнем взрывной силы обладает набирающее силу новое мировоззрение в России. Но для этого сталинизм, как Концепция Общественной Безопасности (КОБа) глобального уровня значимости, должен был обрести четко выраженные лексические формы. В этом содержательный смысл завещания Сталина молодым марксистам СССР, выраженный им в последней работе “Экономические проблемы социализма”. Понимание Западом процесса, в результате которого библейская концепция управления стала заложницей сталинизма, отражено в фильме в репликах бандитов после захвата Абдуллы Суховым.
Бандиты: «Абдуллу взяли! А что мы могли? Он с крыши по верёвке».
Существует документальный аналог этой истерики, выражающей беспомощность западных иерархий, оказавшихся в заложниках сталинизма: “Мы слишком натерпелись за эти 15 лет!” Эта фраза, взятая из директивы 20/1 СНБ США от 18 августа 1948 года, указует на начало периода пребывания Абдуллы в качестве заложника — 1933 год.
«Таможня»: «Опять ты мне эту икру поставила. Не могу я её каждый день проклятую есть. Хоть бы хлеба достала».
Настасья: «Ну где его теперь найдёшь. Ешь: ведь опять не закусывал». Кормит с ложечки как ребёнка.
