При таком понимании общего хода вещей, миссия формального главы государства (президента) — миссия гальюнщика, последовательно сливающего в политическое небытие: ЦК КПСС, Верховный Совет, правительство буржуазных демократов, марксистов-троцкистов и, если того потребуют обстоятельства, то и монархистов. Всё это необходимо народам России для обретения политической зрелости такого уровня, на который пока ещё не может подняться ни один народ в мире. Похоже, что этот сложный этап в истории развития Российской региональной цивилизации близится к завершению.
«Первый раз за многие века русский народ оставлен на собственное усмотрение. Освобожденные от тирании государства, церкви и партии, русские встретили кризис 90-х годов не анархическим насилием, как боялись многие, но с изумившей всех осмотрительностью, продемонстрировав в их повседневном поведении соединение индивидуальной инициативы и общественной солидарности, создающих
Подвергнутые сомнительному благодеянию быть управляемыми некомпетентным правительством, русские прошли в высшей степени суровый тренировочный курс, целью и содержанием которого была и остаётся опора на себя — это основа политической зрелости».
Эта оценка процессов, происходящих в России тем более интересна, что она сделана Б.Парамоновым — ведущим русской службы радиостанции “Свобода”, которого никто не может заподозрить в симпатиях к России. И тем не менее, скорее всего сам того не понимая, он высказался о рождении в Русской цивилизации ростков новой культуры — культуры Богодержавия.
Сухов прячется за куклой, а когда та пытается завалиться, он её поддерживает. Весь мир увидел эту сцену в исполнении современных актеров 15 октября 1998 года во время посещения Ельциным Узбекистана. То, что у Ельцина какие-то непорядки с вестибулярным аппаратом ни для кого тогда секретом не было: об этом красноречиво говорит его походка, да и падал он, видимо, уже не раз. Поразительно другое: почему это, вообще-то заурядное событие из во многом комичной деятельности Ельцина на посту президента России, не только попало в объективы телекамер (туда попадает кое-что и похлеще), но и стало достоянием самой широкой аудитории. Более того, сцену «падения и поддержания куклы» неоднократно повторили по всем каналам ТВ России и мира как будто для того, чтобы она накрепко впечаталась в сознание толпы, бездумно глазеющей на экраны ТВ.
Что касается преемственности власти, то она (преемственность) бывает структурная и бесструктурная; а главное, преемственность всегда — в пределах определённой концепции управления. Если преемственность структурная, а концепция реально толпо-“элитарная”, то преемник всегда “великий”. Хрущев, например никогда не был преемником власти в концепции большевизма, которой следовал И.В.Сталин. И тем не менее преемственность власти большевизма с убийством Сталина (с целью пресечь развитие большевизма) всё же была обеспечена, но обеспечена она была идеологически бесструктурно. Так, образно говоря, «Сталин не остался в прошлом, а растворился в будущем».
Как Сталин «растворился в будущем» гадают сегодня многие политологи Запада и Востока. Но уже одно определенно: все их опасения на тему «реставрации сталинизма» выражают их ощущение того, что вождь-жрец СССР каким-то образом всё-таки присутствует в настоящем. А раз «растворился», а не сгинул с концами, то при определенных условиях может и «выкристаллизоваться». Поэтому и западная, и наша демократическая “элита” более всего озабочены тем, чтобы такие условия не были созданы.
У них нет понимания того, что до середины ХХ столетия именно
