Хрустальный перезвон разлился в воздухе как раз в тот момент, когда я уже собиралась отправить на поиски сумки Кошмара. Этот звон был так до не возможного похож на тот, что звенел в мамочкиной лавке, когда новый клиент открывал входную дверь, что я неосознанно отправилась встречать пришедшего. И опомнилась только в коридоре у самой лестницы. В мамулиной лавке не было лестницы. Мамулина лавка была одноэтажной. А я сейчас нахожусь в доме некроманта. Я застыла на месте. Что со мною творится?
Надо сказать, что вышла я из комнаты вовремя. И так же вовремя остановилась наверху лестницы. Внизу распахнулась входная дверь. Я ее не видела со своего места, но услышала легкие быстрые шаги. Вошедшая – несомненно женщина. Через секунду я в этом убедилась:
– Вирс! Хвала Святой Бригитте! – Голос совершенно точно принадлежал моему куратору. И Саньята была не просто взволнована. Она была очень нервной. Я поежилась. Когда куратор нервничала, адептам всегда перепадало по первое число. – Ты здесь!
– А где я еще мог быть по-твоему? – Голос декана Вирса наоборот, был совершенно спокоен. – И что вообще случилось? Почему ты тут?
– По академии бродят странные слухи.
– Прости, но я не улавливаю связи.
Голос Саньяты изменился, стал усталым и тоскливым:
– Все ты понимаешь, Арант. Я волнуюсь за тебя. В городе эльфийское представительство. В академии шушукаются по углам, что ты убил их наследника и эльфы приехали требовать справедливости. А тебя нет уже третий день. Мне кажется вполне естественным, что я заподозрила в слухах немалую долю истины. Арант, что происходит?
Долгий вздох некроманта, и:
– Ты сама-то понимаешь, что говоришь? Неужели я бы спокойно сидел у себя дома, если бы действительно был виноват в смерти Верианалиоринеля?
– У тебя достаточно высокопоставленные родственники, с которыми даже эльфам приходится считаться.
– Согласен. Но в таком случае тут я бы точно не сидел. Дядя бы этого не допустил. Саньята, прими дружеский совет: поменьше слушай, сплетни.
– Я волнуюсь!
– Обо мне? Или о том, что другая, а не ты наденет герцогскую корону? Я тебе уже неоднократно говорил: я собой не распоряжаюсь. От меня никак не зависит выбор будущей супруги. Перестань меня преследовать, Саньята, от этого ничего не изменится. И вообще, решение уже принято, так что ты опоздала. А сейчас уходи.
Пара секунд тишины. А потом каблучки моего куратора сердито процокали на выход. Следом хлопнула входная дверь. Саньята ушла. А я осталась стоять наверху и кусать губы. Подслушивать всегда нехорошо. Но кто бы мне пояснил, отчего мне так неприятны слова главной ведьмы?
Потоптавшись несколько минут на месте, я пошла вниз. Голова уже почти прошла, но найти свою сумку все равно было нужно. Заодно и узнаю, что я тут делаю, и что вообще происходит. Просто так болтать о том, что мастер Вирс убил Вериана, не будут.
При воспоминании об эльфе в груди что-то екнуло. И тут же голова заболела с утроенной силой. Я была вынуждена замереть на месте, прислонившись плечом к стене, потому что глаза от боли словно ослепли. Я не видела, куда ставить ноги. Пространство перед глазами плыло и качалось. Меня подташнивало. В уши настойчиво лез чей-то шепот. Тихий. Едва-едва различимый. Но от него мне становилось еще хуже. Связно думать не получалось. Я дышала и то урывками, стараясь хоть так успокоить взбунтовавшийся желудок.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы хоть немного прийти в себя. Когда боль почти утихла и улеглась тошнота, а зрение ко мне вернулось, я облегченно вздохнула. Со мной явно что-то было не так. Наверное, стоит не микстуры собственного сочинения глотать, а обратиться к целителям. Может, я вчера перенапряглась на занятиях? Хотя, при магическом истощении вроде бы не такие симптомы. Теряясь в догадках, я продолжила путь вниз. С тем, чтобы замереть на последней ступени.
Стремительно, словно за ней гнались демоны, в комнату вбежала мастер Саньята. Ей вдогонку летел хрустальный перезвон дверного сторожа. Не заметив на лестнице меня, куратор бросилась вглубь комнаты:
– Нет, Арант, я так не могу!
– Что такое?
Несколько озадаченный мастер Вирс поднялся ведьме навстречу из кресла, в котором до этого тихо сидел. Наши с ним взгляды встретились за секунду до того, как Саньята повисла у него на шее и впилась поцелуем в губы.
Это оказалось сродни удару дубиной по голове. В голове мгновенно воцарился сумбур. С одной стороны – потрясение от того, что я увидела мастера Вирса без его вечного капюшона. Хотя разум почему-то вопил, что все верно, я имею право видеть его таким. А еще почему-то я точно знала, что у некроманта невероятно синие глаза. И это было странно.
С другой стороны, хоть я и знала о том, что Саньята давно и безуспешно преследует некроманта, ее поведение не только оскорбило меня до глубины души, но и вызвало почему-то злые собственнические мысли по отношению к мастеру Вирсу. Я с трудом справилась с мгновенно возникшим желанием вцепиться в волосы собственному куратору. Меня настолько это ошеломило, что я чуть не пропустила дальнейшее развитие событий:
– Саньята, ты с ума сошла!
