— Логично, — снова согласился Дум, а затем скривился. — Дьявол и его рога! После твоего каминг-аута, такие ремарки звучат очень…
— Нормально они звучат, дорогуша. Просто ты гомофоб. Я ведь не жалуюсь, на тему твоего сексизма.
— Эй! Тебя что, покусала та медсестричка?
— Ну я бы был конечно не против… но все это лишь пустые мечты. А реальность такова, что у нас, за несколько дней, подорвали посольство фейри, захватили школу магов и поубивали отпрысков людей при власти и бабках, а теперь порешили единственную ниточку ведущую к тем, кто за всем этим стоит. Так что мы в заднице Алекс, и я понятия не имею…
Алекс, прерывая тираду Грибовского, поднял указательный палец.
— Уно момента, — произнес он и, не без труда, достал из внутреннего кармана того, что некогда являлось модненьким пиджачком, то, что некогда являлось не менее модным смартфоном от компании с логотипом в виде надкушенного яблока.
То, что аппарат до сих пор функционировал, являлось не менее, чем технологическим чудом.
— Алекс Дум на проводе.
— Очнись, Алекс, провода — это даже не прошлый век, — из динамика, пусть и с помехами, прозвучал знакомый голос.
— Спасибо за информацию Ризе, но уговор был иной. Ты что-нибудь выяснила по моему вопросу.
— Выяснила.
— И?
— Ты мудак и мразь.
— Спасибо за комплимент. Теперь можно что-нибудь, чего я и без тебя не знаю.
— У тебя маленький член.
— Ну, с колен видно, конечно, лучше, но, тем не менее. Что с демонами, Ризе?
В ответ прозвучали какие-то очень горячие и смачные ругательства на итальянском языке. Часть из них Алекс даже понял. Все же, нет лучшего места для обмена знаниями, чем постель. Там учишься куда быстрее, чем за партой.
— Мне пришлось потратить четыре монеты и…
— Можно к делу, Ризе, — Алекс устало помассировал переносицу носа. Очки, разумеется, не уцелели. Что не могло не огорчать. Эту пару с именем «номер 864» Дум особенно любил.
— Можно. Про посольство никто ничего сказать не может, но за последний месяц количество случаев черного экзорцизма выросло на четыреста процентов.
— Что-то еще? Потому что мне начинает казаться, что ты не до конца отработала не самые маленькие деньги.
— Фарух принял в вип-ложе клуба, три дня назад, высокопоставленного гостя.
Сердце Алекса пропустило удар.
— Насколько высокопоставленного?
— Достаточно, чтобы после этого старик напился до беспамятства.
Дум выругался. Очень и очень грязно.
— Именно, Алекс, — голос Ризе стал холодным и отрешенным. — не знаю, во что ты вляпался, но… не звони мне больше. И не ищи. Я на пару месяцев слетаю на море. Возьму отпуск. И, раз уж мы с тобой трахались, то… советую и тебе поступить так же.
После этого в динамике зазвучали гудки и что-то подсказывало Думу, что данный номер больше не активен.
Ризе всегда знала, когда следует поджать хвост и свалить с корабля. Только, увы, в случае с Думом этот финт был не возможен.
— И? — многозначительно спросил Грибовский.
— Нам нужна консультация… надо убедится… — тихо протянул Алекс, а затем, куда громе, повернувшись в пустоту, перебарывая отвращение, произнес. — Подполковник О’Хара вы сможете организовать встречу с Синдикатом?
— Дорогуша, у тебя глюки? О’Хара сейчас наверняка в офи…
— Как вы смогли меня заметить, профессор? Мою вуаль не замечают даже высокоуровневые адепты.
Буквально раздвигая тени, на мигающий свет разбитого фонаря вышла сногсшибательная красотка — фейри О’Хара.
Омерзительное создание…
— Ну кто-то ведь должен был вызвать всех этих ребят, — криво улыбнулся Алекс.
Алекс, попросив (
Что-то Мерседесовское. С тяжелыми, бронированными дверьми и стеклами, усиленными адамантием. Его привкус тут же поселился на кончике языка Алекса.
Для сравнения, если у кого-нибудь были дерьмовые периоды в жизни (хотя — у кого не было) то он легко поймет о каком привкусе говорил Дум.
Впрочем, вполне возможно, что это из-за близости (фу. Адские колокола! Не о той близости подумали!) к О’Харе. Фейри, щелкая дорогущим маникюром по планшету, то и дело прижимала пальцы к коммуникатору на ухе и явно вела беседу с Азиатом.
— И как я сам не понял, что за нами отправили хвост, — Грибовский, крутя в пальцах пустую пачку Скитлс, первым нырнул в бездонную пропасть люксового кожаного салона.
Алекс сделал шаг в сторону казенного самолета среди машин и замер.
— Поторопись, дорогуша, — донеслось изнутри. И, судя по звону, поляк обнаружил в подлокотнике графин и пару стаканов. — Время играет не в нашей команде… о, бурбончик! А день-то стремительно налаживается!
Сентиментальный черный маг — глупый черный маг. А глупый черный маг — мертвый черный маг.
