Робин всегда говорил, что работа отмычками в чем-то напоминает секс, а Анастасия только фырчала и парировала, что у озабоченного Локсли все в жизни напоминает секс.
Алекс улыбнулся воспоминанию о своих друзьях, но тут же вновь натянул маску сосредоточенности. Спустя несколько секунд ловкого обращения с отмычками, замок сдался и дверь тихонько отворилась.
Дум проскользнул внутрь, но не закрыл проема. Вместо этого он достал заранее заготовленный камень и, наклонившись к порогу, положил его так, чтобы дверь не закрылась.
Первое, что нужно продумать в любом плане это то, как ты будешь сваливать. И данное правило применимо к любой жизненной ситуации, а не только к выставлению чьего-либо имущества.
— Ты не очень похож на помощника Санты, — прозвучало за спиной.
Дум, будучи воспитанником Св. Фредерика и Хай-гардена, мог часами разговаривать исключительно нецензурными выражениями и при этом вряд ли повториться, но воспитание, привитое в «Фоллене» взяло верх.
Хотя бы — на этот раз.
Ругаться при леди было не вежливо.
Даже если эта леди два вершка от горшка, одета в смешную пижаму в виде синего слоника с хоботом на животе и сонно протирает свои шестилетние глазки.
— Мне все так говорят, — печально вздохнул Алекс. — но на самом деле — я просто уродливый эльф.
— Уродливый? — удивилась девочка. Она стояла в центре, пожалуй, самой богатой кухни, которую когда-либо видел Алекс. Хотя он видел их ровно одну — в «Фоллене». Так что мнение вышло субъективное. — А мне кажется, ты очень красивый… меня зовут Соня. А вас как, мистер эльф?
Мальчик ответил не сразу. Те родители, что оставил его на пороге старого приюта, назвали его Александром Думским, но другие, те что…
— Алекс Дум. Меня зовут, Алекс Дум.
— Проклятые эльфы! — выкрикнул Грибовский и, отпустив окно, швырнул пустой графин в сторону уносящегося на мост Макларена. — У себя на районе так гонять будешь, морда ушастая!
Вернувшись обратно в салон поляк скрестил руки на груди и насупился.
— У конторы есть два! Два Макларена! А я гоняю по Маэрсу на гребанном Франкештейне Приуса!
— Тогда уж — Приусе Франкенштейна, — поправила О’Хара.
— Да мне по…
Остаток фразы заглушили тормоза лимузина. Странно, что их было слышно в салоне… впрочем, Алекса больше волновало другое.
Они медленно заворачивали в сторону въезда в подземную парковку, находящуюся на нижних этажах здания, которое действительно чем-то напоминало ствол пальмы.
Интересно, что курил архитектор, и, что интереснее, где можно взять немного такого же стафа…
А совсем уж любопытно, чем думал владелец, когда продавал целый этаж подставной фирме Синдиката. И именно туда, в логово крупнейшей магической преступной организации направлялся Дум. И это спустя всего несколько месяцев после того, как он, в буквальном смысле, смог вытащить свою голову из их пасти.
Что там говорил Раевский про глупых черных магов?
Внутри «Палм-билдинг» выглядел точно так же, как и, пожалуй, большинство подобных ему зданий. Да, может какой-нибудь фешенебельный урбанист, особенно из числа гномов, славящихся своим знанием подобного дела, рассмеялся бы Алексу в лицо, но последнему было похрен.
Он насмотрелся в своей жизни на это дерьмо.
Как в прямом, так и в переносном смысле.
Огромное файе, в которое вбухали столько бабла, что можно было бы накормить голодающих детей в африке. Да, магия, можно сказать, вернулась в этот мир, но дети в африке как не жрали ни хрена с утра, так и не жрали. И только продолжали клепать детали теперь уже не для электрокаров, а для магокаров, которые так расхваливали защитники природы и прав человека…
Лицемерие, как неотъемлимая часть Маэрс-сити. И это файе — один из её памятников.
Огромнейшая, достойная любого стрип-бара, стойка ресепшена. Из белого мрамора с жирными, черными прожилками. Она одна стоило больше, чем зарабатывали за год девять десятых населения этого офисного центра. Не Финансовый район с фейри и эльфами, все же.
Девушки, которые сидели на неудобных стульях (за стойкой не видно же, поэтому владельцам было пофиг. Все, что не видит бредущий сквозь бросаемую в глаза пыль посетитель, их не особо-то и волновало) могли с легкостью сойти за фотомоделей… той эпохи, когда эта профессия еще имела смысл.
Ибо сейчас, если ты не цветная, традиционной ориентации, и, что самое страшное — человек, то путь тебе в мир моды и искусства закрыт. Его на сто процентов забили «не-такие-как-все», став там абсолютным большинством. В итоге, почему-то, «такие-как-все» ушли на второй план…
Впрочем, похрен.
— Дорогой, смотри как здесь красиво… господи, хорошо бы чтобы ты прошел собеседование. Здесь наверное зарплаты…
Алекс бы и не заметил колоритную парочку, если бы не вскользь брошенное слово. Та самая, белая девушка-человек традиционной ориентации была «истинно-верующей». Так что Дум прошипел и отшатнулся в сторону.
— Светлые… тупые и наивные, — процедил он.
Правда, эти светлые пришлю сюда за бабками, а он — за проблемами на свою задницу.
В итоге — кто тупой-то?
Лейтенант О’Хара, качая своей омерзительной и такой аппетитной… фигурой, направилась к стойке.
