Хлопнула дверь, я снова открыл глаза. По близости никого не было и это радовало. Не радовало сотрясение мозга, но с этим как то можно справиться. Я пошевелил пальцами рук, потом ног. Пальцы шевелились нормально. Я попробовал поднять руку – рука поднялась. Согнул ногу в колене – согнулась. Повернул голову в сторону. На соседней кровати лежал перевязанный по уши человек и сквозь прорези в бинтах смотрел на меня.
– Здравствуйте! – прошептал я.
– Привет, – раздалось в ответ, – как голова?
– Да кто ее знает! – улыбнулся я, трогая бинты на макушке.
– Говорят у тебя хорошая гематома.
– Хорошая? Это в каком смысле? В смысле…плохая?
– Ну да…я же и говорю…хорошая, как яйцо Фаберже.
– Ну если как Фаберже, – сказал я глядя в потолок, – тогда действительно хорошая.
– У тебя жена хорошая, – вдруг сказал сосед.
– Чем? – не понял я.
– Она двое суток сидела в коридоре…ждала пока ты придешь в сознание.
– Ева! – попытался крикнуть я.
– Она два часа назад домой ушла…придет вечером, – сказал сосед, – можешь поесть яблок…
– Не хочу…
– Апельсинов хочешь?
– Ничего не хочу…
– А я хочу, но не могу…
– А у тебя что?
– Челюсть сломана и …тоже гематома…но не такая красивая как у тебя…
– Тебе наверное говорить больно?
– Уже зажило…я же здесь две недели лежу…скоро бинты снимут и пойду домой…
– Избили?
– Скинхеды…
– Ты не русский?
– Русский…но…
Сосед вытащил из под одеяла руку. Все в этой руке было нормально. Единственное, это цвет, несколько непривычный. Черный.
– Ты негр что ли?
– Я родился в России… папа уехал из Гаити учиться в Москву….и остался здесь. Ко мне тоже полиция приходила…показывали фотографии…но я никого не узнал. Мне сперва дали сзади по голове, а когда я развернулся – добавили по лицу…ну и попинали по ребрам немного…а тебя значит филателистическая мафия заказала?
– Ну… я так думаю.
– Перейти дорогу мафии, это серьезная ошибка…
– Я журналист! – с пафосом надрывно сказал я, и перед глазами поплыли желтые круги.
– Это мой профессиональный долг, – прошептал я и закрыв глаза попытался успокоить дыхание.
– А кто такой Энди? Он что правда умер? – донеслось сбоку.
– Я ничего не знаю, – прошептал я в пол силы.
– У нас в Гаити тоже бывает покойников оживляют…вуду…слышал?
– Ерунда это все, – ответил я…если человек умер, он уже ни когда не оживет.
– Ты не веришь в Христа?
– Энди не был Христом….он был обычным человеком, которые выпивал, развлекался с девушками…курил сигариллы.
– Ну и что!
– А то, – прошептал я и уснул от усталости.
Первый день дома, это незабываемо. Я сидел на балконе и смотрел на улицу. Мимо сновали автомобили, автобусы и велосипедисты. Я вообще не признаю велосипед на проезжей части и считаю, что для такого транспорта должны быть отдельные дорожки. Во Владивостоке, в отличие от Москвы на велосипедах могут ездить только очень упертые люди. Так как весь город в возвышенностях, то удовольствия от езды получить мне не представляется возможным. Вечно потный, взмыленный, с учащенным сердцебиением, открытым ртом вдыхающий автосмрад – это велосипедист по Владивостокски. В Москве эти чудаки встречаются чаще. На крутых великах, обязательно в шлемах и катафотах на заднице.
Десять дней в больнице – это много. Ева практически не отходила от меня, пичкая разными разносолами и мясом. Мясо в российских больницах давать не принято. Кроме каш и молока, здесь иногда дают яблоки и компот из них же.
– Как дела? – неожиданно спросила Ева, не слышно подойдя ко мне сзади.
– Отлично! – обрадовался я ее появлению.
– Головка не болит?
– Нет…не болит… хорошо, что шов на затылке….спереди не видно.
– С этим швом ты похож на ветерана войны в Афганистане…
– Ну и ладно… мужчину шрамы украшают.
– Кушать будешь?
– Буду…
– И даже не спросишь, что?!
– Не спрошу…после больницы я ем все подряд!
– Бедненький, – жена осторожно погладила меня по голове.
Я невольно напрягся, но боли не почувствовал. Теплая волна нежности поднялась откуда то из района живота и захватила голову.
– Я тебя люблю, – вдруг сказал я.
– Я тебя тоже, – ответила Ева.
– Как ты думаешь…кто на меня мог напасть?!
– Я думаю, что это случайность…тебя с кем то перепутали…
– Ко мне приходил полицейский…
– Он и ко мне подходил, ну и что?
– Он спрашивал, я отвечал…про мафию. Я думаю это филателисты меня заказали.
– Не думаю…
– При мне не было марок! Семи марок Нижней Вольты!
– Они у тебя лежали в кошельке?
– Ну да…
– Грабитель схватил кошелек и убежал с ним…а марки скорее всего лежат на свалке мусора…
– Нет, Ева…ждали именно меня…
– Хорошо, пошли кушать…
Я бросил прощальный взгляд на улицу и побрел за женой. У подруги жены был очень хороший вкус. Кухня оформленная в виде барной стойки. Высокий стул. Я уселся и положил локти на стойку.
– Ваше первое…сэр, – сказала жена и поставила передо мной тарелку супа с фрикадельками.
– Спасибо…я тебе не говорил, что со мной в палате лежал негр с Гаити?
– Нет…не говорил…
– Представляешь… его голова вся была в бинтах… а потом когда их сняли он накрывал себя полотенцем… стеснялся.
– Странный человек…
– Его избили скинхеды….можно понять, что стал таиться. Очень добрый человек…всегда со мной едой делился…
– Хорошо…
