Я поглядел. Широкие черные полосы, которые фергюсоновские покрышки оставили на бетоне, тянулись почти на двести футов.
- Я же принес извинения.
- Это не так просто, мистер. Мне надо знать, как это произошло. Как, вы сказали, ваша фамилия?
- Фергюсон, - ответил я. - И полковник Фергюсон не обязан отвечать на ваши вопросы.
- Как бы не так! Почитайте правила дорожного движения.
- Я их читал. Я адвокат. Он представит вам объяснения позже. А сейчас он, совершенно очевидно, не в полном сознании.
- Правильно, - сказал Уайти. - Мы отвезем его в больницу, и все будет в порядке.
Он положил бледную худую руку на плечо Фергюсона, как мясник, щупающий тушу. Фергюсон нетерпеливо дернулся, оступился и чуть не упал. Он смотрел вокруг на разрастающееся кольцо зевак, и в глазах у него рождался страх.
- Выпустите меня отсюда. Моя жена… - Он прижал ладонь к лицу и отнял всю в крови.
- Ваша жена? - переспросил Мейен. - Она была в машине?
- Нет.
- Как произошло столкновение? Что вам вообразилось?
Я встал между ними:
- Полковник Фергюсон ответит на необходимые вопросы позднее, когда придет в себя.
И, сжав костистый локоть Фергюсона, провел его через толпу к моей машине.
Мейен шел за нами, размахивая бланками протоколов.
- Куда это вы собрались?
- К врачу. На вашем месте я бы не торопился раскручивать это дело.
Я открыл дверцу перед Фергюсоном. Он забрался внутрь сам, не пожелав воспользоваться моей помощью. Мейен моргая смотрел нам вслед, а пальцы его теребили книжку бланков.
- Куда ни повернись, всюду вы, а? - сказал Фергюсон.
- Я случайно слушал полицейское радио, и тут сообщили про вашу машину. У вас есть в городе свой врач?
- Я по врачам не хожу! - Он гнусаво фыркнул через поврежденный нос. - Послушайте, мне надо выпить. Мы никуда не могли бы заехать?
Я отвез его в гриль-бар ближе к окраине. Полуденные посетители рассосались, и лишь за двумя-тремя столиками несколько человек еще допивали свой обед. Я провел Фергюсона в глубь помещения и порекомендовал ему умыться.
Из уборной он вышел в несколько более пристойном виде и заказал виски со льдом. Я заказал бутерброд с мясом.
Как только официант ушел, Фергюсон наклонил ко мне через столик свое истерзанное лицо. Глаза у него были беспросветно унылыми.
- Что вы за человек? Могу я вам довериться?
- По-моему, можете.
- А вы не просто увиваетесь вокруг в надежде, что вам отвалится кругленькая сумма?
Вопрос был оскорбительный, но я не стал оскорбляться. Ради откровенного разговора стоило кое-что вытерпеть.
- Вполне естественная надежда, верно? Но деньги для меня еще не все, как, возможно, вы уже заметили.
- Да. Вы со мной говорили без экивоков. Хотелось бы мне поверить, что и я могу говорить с вами прямо. - Его голос дрогнул. - Видит Бог, мне надо с кем-то поговорить.
- Валяйте. Моя профессия подразумевает умение слушать и забывать услышанное.
Официант принес виски. Фергюсон жадно припал к бокалу, а потом поставил его со стуком. - Я хочу прибегнуть к вашим профессиональным услугам, мистер Гуннарсон, что гарантирует вашу забывчивость, верно? Без права разглашения и все такое прочее.
- Для меня это вполне серьезно.
- Я не хотел вас задеть. Нет, я отдаю себе отчет, что держался с вами непростительно грубо, когда все это началось. Приношу свои извинения. - Он старался быть сдержанным и обаятельным. Мне он больше нравился несдержанным и естественным.
- Извинения не нужны. Вы были в шоке. Но мы не сдвигаемся с места.
- Сдвинемся, если договоримся. Согласны вы быть моим юридическим советником в этом деле?
- С удовольствием. До тех пор, пока не будут затронуты интересы моей клиентки. Моих других клиентов.
- Каким образом?
- Подробности можно опустить. Моя клиентка находится сейчас в окружной тюрьме. Она оказалась втянутой в дела Ларри Гейнса. Сама о том не подозревая, как и ваша жена.
Его глаза дрогнули.
- И, как вашей жене, - добавил я, - ей приходится терпеть последствия.
Фергюсон с зевком вздохнул.
- Я сегодня видел Гейнса. Вот почему я потерял голову. Послал всякую осторожность к чертям и попытался его нагнать. Только Богу известно, что произойдет теперь.
- Деньги вы отвезли?
- Да. И увидел его. Мне было велено взять картонную коробку, положить в нее деньги и оставить картонку на переднем сиденье, а дверцу не запирать. По их указанию я припарковал машину на Оушен-бульваре неподалеку от пристани и ушел, оставив её стоять там с деньгами внутри. Мне было приказано дойти до конца пристани. Это шагов двести.
- Я знаю. Мы с женой часто там гуляем.
- Ну так вы, наверное, помните, что там установлен платный телескоп. Я не удержался, бросил пятицентовик в щель и навел трубу на мою машину. Вот так я их и увидел.
- Их?
- Его. Гейнса. Он затормозил рядом с моей машиной, забрал картонку и укатил. Будь со мной хорошее охотничье ружье, я бы мог его подстрелить. Надо было взять ружье.
- А его машина?
- Совсем новая, зеленого цвета. Марку точно не назову. Дешевые машины я знаю плохо.
- Так она была дешевой?
- Да. Возможно, «шевроле».
- Или «плимут»?
