– Еще бы! Комнату эту еще бате моему от завода дали. И чтобы я ее какой-то бабе отдал? Не бывать этому, покуда я жив! Да и помру, уж найду способ, чтобы не дать стерве пенаты мои родные захапать!
Надо сказать, что «пенаты» производили удручающее впечатление своей запущенностью. Ремонт тут не делался со времен вселения в эту квартиру бати самого Георгия. Обои были покрыты таким толстым слоем жира и пятен, что их первоначальный рисунок с трудом угадывался. Мебель вся была ветхая, побитая и поцарапанная. Даже люстры на потолке не имелось. Вместо нее сверху свисала лампочка на голом проводе. А сам потолок выглядел так, словно по нему велась прицельная артиллерийская пальба.
И за эти метры между бывшими супругами велась борьба? Кире стало смешно и грустно одновременно. До чего же низко могут пасть люди, если даже такое жалкое жилье становится для них предметом вожделения. Но вслух она лишь произнесла:
– Значит, вы не отрицаете, что у вас был повод желать смерти вашей бывшей жене?
– Валерке? Смерти? Ну, рад я, что она померла, не скрою. А ты это к чему спрашиваешь?
К этому времени Кира уже вполне освоилась в комнате Георгия, которого соседи иначе как Иродом и не называли. Но теперь девушка сочла, что пришло время «беленькой». Она выставила бутылку на стол, чем вызвала горячее одобрение со стороны Георгия.
– Ну, помянем женушку мою. А то как-то не по-христиански поминать и вдруг пивом. Водкой оно сподручнее. А от чего она померла?
– Ночью ее кто-то столкнул с лестницы.
Рука Георгия с зажатой в ней рюмкой медленно вернулась обратно на стол. А сам мужик, явно передумав пить, нехорошо глянул на Киру.
– Так ты что это?.. Намекаешь, что я Валерку на тот свет спровадил?
– Я этого не говорила. Но у вас есть алиби на прошлую ночь?
Ох, не следовало ей этого говорить. Георгия как подменили. Он вскочил на ноги, потрясая огромными кулаками над головой. Черные глаза его бешено сверкали. А сам он был до того страшен, что Кира мигом поверила во все те ужасы, которые рассказывали про этого человека.
– Алиби тебе! – орал он на Киру. – Ах ты, сука ментовская! Обломись ты, есть у меня алиби! Всю ночь вчера у Аньки-стрелочницы гудели. Все наши там были. Все они тебе подтвердят мое алиби. Вали, проверяй! В семнадцатой квартире Анька живет!
Искушать судьбу и далее Кира не захотела. Быстро подхватилась и исчезла, пока Георгий не приступил к открытым военным действиям против нее. Судя по возгласу, он принял ее за работника полиции. Наверное, это и спасло Киру от телесных повреждений. Нападать на сотрудника органов Георгий, несмотря на буйство своего нрава, все же поостерегся. А иначе не миновать Кире нового украшения в виде фингала под глазом.
Анька из семнадцатой квартиры алиби Георгия подтвердила.
– Был он у меня! – пьяно покачиваясь, кивнула она. – Гошка… ик! Как же, помню, был! Ик! У меня все бывают, потому что я женщина приятная внешне и располагающая к общению.
Но у Киры все равно остались сомнения. Анька выглядела так, словно не очень-то хорошо понимала, какой сейчас год и что происходит вокруг. Это была совсем опустившаяся синячка, жившая в помещении бывшей дворницкой. Веселье тут шло без перерыва. У Аньки и сейчас на полу храпели двое ее «гостей».
Возможно, Георгий был у нее не в эту ночь, а в какую-нибудь другую. Или побыл немного, а потом ушел. Или, наоборот, сначала сделал свое черное дело, а потом заявился к Аньке, зарабатывать себе алиби. Добраться до дома господина Терентьева, убить свою бывшую жену, а потом вернуться назад и продолжить пьянствовать в обществе боевой подруги и ее компаньонов было вполне возможно.
Так что Кира твердо решила, что сейчас не будет больше искушать судьбу, а поедет назад к Чижиковым. И максимально дотошно осмотрит весь дом и особенно первый этаж на предмет незаконного ночного проникновения. Если полиция ленится заняться этим, то она, Кира, готова взять миссию на себя.
Пока Кира знакомилась с бывшим мужем Валерии, Леся уже въехала в дом семьи Ерофеевых. Правда, пока что всего лишь на правах прислуги, но как знать… Истории известно немало примеров, когда совсем простые женщины достигали невиданных высот и даже садились на трон. Взять хотя бы нашу императрицу Екатерину Первую.
А у Леси ситуация была куда как лучше. Она сама девушка и с приданым, и с воспитанием. И Миша отнюдь не император. Так что пропасть между ними была существенно уже. Да и роль прислуги Лесе приходилось исполнять в связи с затеянным девушками расследованием. А когда она сбросит свою маску, тогда…
Ну тут возможны были самые разные варианты. От восхищенного изумления и немедленного предложения руки и сердца до быстрого и решительного изгнания самозванки из дома.
Но Леся по натуре своей была безудержной оптимисткой, и первый вариант, разумеется, казался ей более вероятным.
– Вот и мой дом.
– Хороший, – отозвалась Леся. – Очень красивый.
