– Как чего? – удивился Миша. – Ну, ты даешь! Верно говорят: девичья память короткая. Мы же вчера с тобой обо всем договорились! Собирай вещи, я забираю тебя к себе домой.
Сколько раз в своей жизни Леся мечтала услышать такие слова. Вот только забрать ее Миша собирался к себе домой всего лишь в качестве прислуги. Поэтому Леся сочла, что вполне вправе немножко и покапризничать.
– Я не могу. У нас произошла трагедия.
– Что еще приключилось?
– Валерия сегодня ночью упала с лестницы и разбилась.
– Это та здоровущая бабенция, что за ужином выглядывала из кухни?
– Да.
Миша помолчал, о чем-то соображая. А потом спросил:
– Это ей Терентьев часть своих денег отписал по завещанию?
– Да. Видимо, да. Ей, и еще Изольде, и Андрею.
– Тогда тем более, собирайся и поехали! – решительно заявил Миша.
– Я не могу. Говорю тебе, в доме…
– Не спорь со мной. У нас дома тебе будет безопаснее. Коли уж наследников господина Терентьева начали истреблять, можешь и ты под горячую руку преступнику попасться. Нет, решено, тебе в этом доме делать нечего!
Леся покраснела. Она не могла сказать точно, в самом деле Миша тревожится о ней или просто нашел удобный способ добиться желаемого, преувеличив опасность, якобы грозящую Лесе, но его слова пролились на душу девушки сладким бальзамом. Как все-таки приятно, когда за вас боятся и переживают.
Так как хозяев дома не было, Андрей тоже где-то пропадал, то Леся сообщила о своем уходе единственному человеку, который оказался доступен для этого, – Изольде. Повариха к словам девушки отнеслась прохладно, словно и не она всеми силами еще вчера пыталась избавиться от Леси.
Но все же повариха была отчасти довольна, что Леся сама сваливает из дома, и поэтому даже снизошла до прощальной беседы со своей помощницей:
– Правильно, девочка, беги из этого дома, он проклят! Сколько смертей, просто ужас! И я ведь всех их похоронила. Сначала жена Владимира Николаевича, потом сыночек, потом и он сам. Да еще перед смертью Николашки сколько Владимиру Николаевичу горя с ним пришлось хлебнуть. Парень-то наркоманом был, вот где беда! И Виолетта – сука такая, с охранником нашим тогдашним, Сережей, любовь крутить принялась. И это при свекре и живом еще муже!
– Но муж у Виолетты, сами сказали, был наркоманом.
– И что? Это ее не оправдывает. Если уж вышла замуж, будь верной своему мужу, каким бы он ни оказался. А не хочешь его, так разводись. Не пудри людям мозги. Нечестно это, за деньги одного держаться, а самой при этом ночами тайком к другому бегать! Кабы меня Владимир Николаевич спросил, так я бы ему лучше всяких детективов объяснила, сынок у Виолетки от охранника!
– Вы в этом так уверены?
– А чего тут быть не уверенной? Виолетта светленькая и муж ее светлого волоса был. Откуда же у ребенка темные глаза и смуглая кожа взялись? А Сережа, тот напротив, чисто цыган был. Красивый парень, ничего не скажу. Волосы густые, вьющиеся. Глаза, словно маслины. Но дурак! Школы закончить и то не смог, охранником простым работал. Но бабам он нравился, что верно, то верно. Не одна Виолетта на него польстилась. Были после нее и другие.
– И что же? Часто Виолетта к охраннику-то бегала?
– Почитай каждую ночь. Муж вколет себе дозу, ему не до жены. А Виолетта его до кровати дотащит, да и шасть к любовнику. Сколько раз я их вдвоем заставала! Под конец уж у Виолетты пузо на лоб лезло, а все с любовником хороводилась.
– И чем все это закончилось?
– Чем? Коля умер, а Сережу хозяин уволил.
– За шашни с Виолеттой?
– Нет, про то речи тогда не было. За другое Сережу уволили. Промашек за ним слишком много числилось. Говорю же, небольшого ума парень был. Что ему ни поручи, одну половину перепутает, вторую вовсе забудет. Владимир Николаевич и так долго его терпел. Но в конце концов, когда по вине Сергея важные переговоры сорвались, прогнал дурака. Тут любовь у них с Виолеттой и закончилась, а пузо – оно осталось.
– Значит, вы считаете, что Виталька – не внук Владимира Николаевича?
– От Сережи ребенок родился, тут и думать нечего, – решительно припечатала повариха.
– Но сам Владимир Николаевич не так думал?
– Не пойму, что с хозяином приключилось. Как морок на него какой-то нашел. Сначала-то он по справедливости с Виолеттой поступил, как она того и заслуживала. Когда подозрения возникли, что Виталька не родной сын Николая, хозяин Виолетте предложил: делай, мол, экспертизу. Устанавливай отцовство.
– А она?
– В позу встала. Мол, раз вы мне не верите, уйду я от вас! Пусть вам стыдно будет.
– И ушла? Неужели Терентьев ей это позволил сделать!
– Ну, сначала-то хозяин ей пособие все равно платил. Сомнения у него оставались. А спустя несколько месяцев вовсе всех денег потаскуху лишил.
– Почему?
