Вечером, за ужином, выясняется, почему же сдвинулось расписание занятий. Режим ужесточили, ибо «в окрестностях школы рыщет Сириус Блэк!» Ага, ещё нужно было бы добавить «ища, кого б сожрать», для полноты картины кровожадного монстра и преступника. Так что опять патрули в коридорах, патрули вокруг школы, и — самый смех! — ответственный за обход школы и главный по обороне смотритель Барнард Уайт.
С трудом давлю смех, представляя, как Сириус Блэк ищет сам себя в закоулках Хогвартса.
Но школьники вот ропщут и проклинают беглеца, да и всех Пожирателей, и даже Сами-Знаете-Кого. Толковый шаг, наверняка Министерство настояло, а Дамблдор, посмеиваясь, сделал вид, что ему нечего возразить. Удивительно ещё, как нас не построили во дворе для обнюхивания дементорами? Или в Министерстве решили не пугать детишек дементорами, ну, чрезмерно пугать, ибо остановка поезда 31 августа всё-таки имела место быть?
— Вуд говорит, что нам надо усилить тренировки! — заявляет Гарри. — Мол, раз нам урезали время, надо тренироваться ещё больше!
— Где логика?
— Не знаю, — пожимает плечами Гарри, — но с таким режимом домашние задания точно придётся делать вечером, сидя в гостиной. Думаю, что в этом году больших баллов от меня никто не дождётся. Гермиона, как ты все успеваешь?
— Я не играю в квиддич, вот и весь секрет.
Гарри моментально надувается, потом решает, что это шутка и сдувается обратно. Хотя какие уж там шутки. Если на то пошло, ничего не успеваю, учёба и дополнительные занятия радостно делают ням-ням на все моё время. Похоже, тоже придётся делать домашку по вечерам.
В таком вот режиме проходит неделя. Уроки, Амбридж, дополнительные зелья и трансфигурация, учёба по вечерам, и прочие занудства школьной жизни. Не сказать, что кручусь, как белка в колесе, но все же как-то вот не удаётся поймать рабочий ритм, как-то всё тяжело идёт, натужно. Становится понятно, что нужно отвлечься, хоть как-то, и даже придумывается способ.
Поэтому в субботу, не слишком рано, так, после завтрака, я, Луна и Гарри направляемся к Хагриду.
Лесничий дома, варит себе похлёбку в огромном казане. Хммм, как-то раньше не обращал внимания, но ведь и вправду, Хагрид неоднократно при нас готовил себе еду. Его не устраивает то, что стряпают домовики? Или он лишний раз в Хог заходить не хочет? Кулинар из нашего егеря так себе, пробовал я его стряпню. Нет, в студенческой столовой, например, он смог бы подрабатывать шеф-поваром, легко и непринуждённо, но вот на нормальное кафе уже не потянул бы.
— Привет, — басит Хагрид. — Гарри, Гермиона, Луна — правильно?
— Да, — Луна уже обходит хижину своей танцующей походкой, — мне папа про вас рассказывал!
— Ксенофилиус, — ухмыляется Хагрид в бороду, — как же, как же, помню, несколько раз его вытаскивал из самой глубины Запретного Леса, он там все каких-то Мордокизляков искал…
— Морщерогих Кизляков, сэр! — добавляет Луна.
— Можешь звать меня Рубеус.
Ну, в принципе да, хоть ему и за шестьдесят, но всё равно Хагрид и сэр — понятия несовместимые. Он как будто остался все тем же школьником, которого выгнали полвека назад, ну подрос немного, конечно, до трёх с половиной метров, но всё равно в душе остался огромным ребёнком.
— Хорошо, Рубеус, — соглашается Луна. — А правда, что вы умеете перекидываться в дракона?
Хагрид, который как раз подносил к губам половник, разбрызгивает суп по всей хижине.
— Нет, — после длинной паузы выдавливает он из себя, — я не умею перекидываться в дракона.
— Жаль, они такие славные, — Лавгуд мечтательно поднимает глаза к потолку. — Такая классная чешуя!
Лесничий, всегда мечтавший о собственном драконе, резко оживляется. Минут десять они с Луной перебирают различных драконов, обсуждая их достоинства и недостатки. Я и Гарри молча слушаем, не желая прерывать такой занимательный диспут. Потом Хагрид всё-таки выныривает из драконьего обсуждения, потому что похлёбка выкипает, и с некоторым трудом вернувшись в реальность, спрашивает.
— Эээ, Гарри, Гермиона, вы что-то хотели?
— Да, нам нужно волшебное дерево.
— Эээ, которое исполняет желания? — хмурится Хагрид. — Я бы сам от такого не отказался.
— Которое проводит магию, как в наших палочках! У меня диадема из такого, — подсказываю.
— А, такое дерево, — понимающе кивает егерь, — и зачем оно вам?
— Сделать Луне такую же диадему.
— Только из женского дерева! — тут же добавляет Лавгуд.
Вопрос пола дерева, надо полагать, очень и крайне принципиален для неё. Хагрид задумывается.
— Предположительно на таких живут Лукотрусы, на первом занятии УЗМС профессор Кеттлберн показывал нам одно такое, неподалёку от опушки.
— Да, точно, — оживляется Рубеус, — есть несколько неподалёку. Вглубь то сейчас того этого не пройдёшь, снега многовато, мне то ничего по пояс, максимум, а вот вам выше головы будет.
— Это плохо.
— Ничего, — Хагрид снимает котелок с огня. — Тута недалеко, почищу вам дорогу. Пойдём, ребятишки!
