Сидение в библиотеке оказывается не совсем бесполезным, но результат, конечно, мог бы быть и лучше. Расшифрована только последнюю строчку, и то исключительно в силу послезнания. Предатель не предатель — это, разумеется, про Снейпа, а убийца не убийца, следовательно, о Сириусе. Встать плечом к плечу они могут только в одном случае, если будут защищать Гарри Поттера. То есть понятно, что Орден Феникса и все такое, но даже внутри орденских дел, только Гарри может свести их вместе. Вот только про судьбу непонятно.
Слова про воспрянет свет можно было бы трактовать как знамение нашей победы, но почему тогда возликует тьма? Да ещё и Том с Гарри будут в ужасе? Моя не понимать. Не хватает информации для полноценной оценки, может дедушка Альбус сможет расшифровать? Пока что ясно только, что кто-то вернётся, и будет всякое нехорошее твориться, но разве Волдеморт уже не вернулся?
В общем, изрядно вскипятил себе мозги, но так ничего дельного и не вспомнилось.
Нужен Омут Памяти, и нужно пересмотреть фильмы, чтобы уловить все детали. Наверняка, там какие-то намёки да были, только я их не упомню. Какая-нибудь мелочь в сцене на десять секунд, вполне может оказаться ключевой. Но Омут в кабинете Дамблдора, и туда не попасть. Хитрый дедушка сменил пароль и никому его не сообщил. Вначале там даже дежурили Авроры, но теперь, когда их осталось двое в Хоге, они предпочитают таскаться за Гарри Поттером.
Иногда из-за этого Гарри в мыслях проходит как Мальчик-Несущий-Золотые-Яйца.
Этакая помесь из событий четвёртого года, отсылки к Курочке Рябе и к общей важности Гарри в глазах министерства и не только. Гарри Поттер, он ещё и как Крузенштерн, человек и пароход. В смысле человек и символ, и все, кто хочет славы борцов с Тёмными или просто славы, поднимают Гарри на знамя. Представив картинку, как Гарри полощется на ветру, насаженный на флагшток, тихо хихикаю.
Вечером, как будто в порядке мести, МакГонагалл насаживает на этот самый флагшток меня и Невилла. В основном, конечно, Невилла, мне так, за компанию достаётся. Мол, следить надо, мисс Грейнджер, за однокурсниками и вовремя их за руки хватать. Научили Невилла варить зелья, будьте любезны, пройти на выдачу люлей за его огрехи. Минерва пребывает в тихой ярости, что для людей её склада, означает просто ниибическое бешенство. Другой в таком состоянии уже бы башню Гриффиндора развалил, а Минерва всего лишь нас отчитывает.
Правда, периодически приходится наступать на ногу Невиллу, чтобы молчал и не вякал.
Очень удобно оказывается давить протезом, хе-хе, какая многофункциональная вещь. Высказав нам двоим всё, что она думает об умственных способностях, а также сняв баллы, МакГонагалл сообщает, что хотела назначить нам отработку, но передумала. Общественное презрение будет нам наказанием, ибо, воспользовавшись диверсией Невилла и привязав её к нахождению Лонгботтома в кружке «Ёжиков» и дополнительным занятиям, Амбридж наносит ответный удар.
Уже завтра, сообщает нам Минерва, будет опубликован указ о запрете кружков, клубов, секций и вообще «больше двух не собираться». Будут запрещены дополнительные занятия, собрания, обсуждения политики руководства школы. Ещё объявят дополнительный набор в дружину ДА, каковая дружина, по замыслу Чебурашки, должна была присматривать за всем Хогвартсом. Те, кто уже состоит в ДА, получат дополнительные льготы и выступят в роли наставников для свежевступивших. В общем, ещё видеокамеры на каждые десять метров коридора и в классах прикрутить, и слежка будет полной.
Также, напоследок, Минерва ожидаемо (для меня) сообщает, что написала обо всём бабушке Невилла, и вообще, «лучше бы вы мистер Лонгботтом в свободное время акромантулов в Лесу дразнили, чем пытались устроить гадость той, кто всю жизнь этому посвятила». В общем, смачно так прикладывает, и после ухода Минервы, Невилл просто разрыдался. Хвала магистрам, что наш декан всё-таки что-то смыслит в педагогике, и отчитывала нас в пустой гостиной.
— Я же хотел как лучше! — завывает Невилл в перерывах между всхлипами. — Она же плохая!
Классика. Хотели как лучше, а получилось как всегда.
— Взгляни на это с другой стороны, Невилл. Ты получил бесценный опыт, и если мы переживём этот учебный год, то опыт этот тебе очень пригодится.
— Почему это мы не переживём?
— Представь себе, что теперь тебя невзлюбит не только Амбридж, но и половина школы. И будут пытаться загнобить, с позиции силы, например, состоя в дружине ДА. Ещё и бабушка тебе напишет. Так что переживём — это в моральном смысле, не в физическом.
— Тебе хорошо, ты вон какая сильная, а я весь год себя заставлял, и что в итоге? Только всех подвёл!
