— Аластор же сказал — ничего опасного. Медики здесь хорошие, вправят кости, уже сегодня будет на ногах, — увещевал Сириус. — В любом случае ты там ничем не поможешь!
— Тогда давай быстрее в госпиталь!
— Для прохождения испытания приглашается чемпион Хогвартса, Гермиона Грейнджер!
Тишина на трибунах. Гарри смотрит, как уносят побледневшую Флёр, и его разрывает на две части. Сердце его рвётся к Флёр, а голова говорит, что Сириус прав и надо остаться. Пока Гарри колеблется, Сириус мягко отводит его обратно на место и оглядывается. Нет, вроде излишнего внимания Арктур Блэк к себе не привлёк, многие проявили желание броситься на помощь красивой девушке.
Сириус облегчённо выдыхает и прислушивается.
— …прощения, если кто-то пострадает, — договаривает Гермиона. — Во славу Хогвартса!
Гробовая тишина на трибунах в ответ. Гарри проявляет признаки жизни, то есть готовность вскочить и начать орать в поддержку. Слышны реплики от Министров.
— Ого!
— Смотрите, что творит!
И Гарри смотрит. Гермиона, скинув мантию, окаменяет ткань. Затем, несколько раз вдохнув и выдохнув, что-то кастует прямо в мантию, и тут же встаёт на неё. Прямоугольник немедленно взлетает и устремляется вперёд. Тишина на трибунах остаётся тишиной, но оттенок этой самой тишины изменяется. Злорадное «что это за малявка там пищит?» сменяется молчаливым «А неплохо!»
— Ну вот, не зря делали ловушки против летунов, — доносится до Гарри голос главного судьи.
Прежде чем Поттер успевает осознать эти слова, лучи заклинаний начинают бить по окаменевшей мантии и самой Гермионе. Гарри лихорадочно хватает омнинокль и крутит, наводясь на цель. Сириус рядом тихо и облегчённо выдыхает, но Поттер не слышит, он уже весь там, на полосе препятствий.
Грейнджер равнодушно и как-то даже лениво лавирует между лучами, в полной тишине.
— Вот сейчас будет сюрприз, — говорит судья.
Мантия пересекает некую черту, и столб огня, чудовищных размеров, с рёвом устремляется в небо. Все скрывается за стеной пламени, и трибуны замирают. Гарри сжимает кулаки до побеления костяшек. Пламя спадает, и радостный рёв прокатывается по трибунам. Грейнджер стоит на мантии, скрестив руки на груди, как будто ничего и не случилось. Гарри рад, что она успела выставить щиты, и тут мантия срывается вперёд.
— Что творит, — доносится со стороны Министров.
