Мантия моментально входит в последнюю четверть дистанции, и тут на склонах ущелья раскрывается два десятка отверстий. Гарри тупо смотрит на птичек, и почему-то думает, что они размером с бульдога тёти Мардж. Сами птички, не теряясь, всей стаей мчатся прямо к Гермионе, заключая её в сферу.
— Смесь Оппуньо и големистики, — с гордостью поясняет судья.
Грейнджер атакует первой.
— Инфрасонус!
Но неживым птицам всё равно, и они продолжают атаку. Мантия мчится прямо к земле, птицы следом. Первоначальная атака сорвана, но силы явно не равны. Птицы не верещат злобно, но от этого только страшнее. Металлические клювы сверкают на солнце, трибуны ждут, затаив дыхание.
— Редукто! — и Гермиона промахивается.
Мантия в хорошем пике проходит мимо дна ущелья, едва не задевая его. Уловив условие срабатывания, дно ущелья превращается в лёд. Одна из птиц врезается и вязнет клювом в этом самом льду, остальные продолжают погоню. Грейнджер уводит мантию обратно, и кричит.
— Акцио камни!
Россыпь булыжников устремляется к ней, попутно сбивая двух птиц. Трибуны орут и свистят, летят подсказки, которые никто не слышит, топот ног и крики заглушают все. Снова к небесам взлетает столб огня, и когда он спадает, видно, что ещё двух птиц успело расплавить. Трибуны орут ещё сильнее, и только омнинокль позволяет Гарри разбирать, что же там кастует Гермиона.
Гарри видит, что рука Гермионы ложится на ожерелье.
— Протего! Протего!
Продолжая непрерывно кидать щиты, она что-то Лепит. Птицы уворачиваются от щитов, подныривают и обходят сверху. Ловко заложив «мёртвую петлю», Гермиона обманывает птиц и на полной скорости устремляется обратно, к финишной черте. Птицы тоже ускоряются. Очень сильно ускоряются.
— О, они не причинят вреда, — поясняет судья Министрам. — Их цель ссадить Чемпиона на землю, а не покалечить.
И тут Гермиона сама соскальзывает с мантии. Приветственные крики на трибунах моментально затихают, как будто выключили звук. В полной тишине все смотрят, как девушка падает прямо на полосу препятствий. Птицы, разинув клювы, догоняют мантию и атакуют, жадно вцепившись в ткань. Взрыв! Ещё взрыв! Птиц и осколки разбрасывает прямо на трибуны, немедленно вспыхивает потасовка в тех местах, куда прилетели ошмётки мантии.
Сама Гермиона, извернувшись, кидает заклинание.
— Подушка!
И благополучно приземляется прямо на лёд, тут же срываясь на бег. Она бежит зигзагом, немного раскачиваясь, а трибуны снова оглушающе скандируют.
— Хогвартс! Хогвартс! Хогвартс!
