— По какому обвинению? — спросил Мейсон. — Вы хотите сказать, что я виновен в сокрытии краденой канистры из-под бензина?
— Совершенно несомненно, — прорычал Гамильтон Бергер, — а уж когда я поставлю этот вопрос на рассмотрение конфликтной комиссии, вас обвинят официально.
— Из-за моих отпечатков пальцев на канистре с бензином? — спросил Мейсон.
— Вы знаете, о чем я говорю, — заверил его Гамильтон Бергер.
— А вы лично осматривали эту канистру? — поинтересовался Мейсон.
— Еще бы! — отозвался Гамильтон Бергер. — Если я говорю, то я знаю, о чем я говорю! Я сам видел эту канистру. Я лично осматривал ее. Я получил ее в качестве вещественного доказательства. И она до сих пор у меня!
— В таком случае, — вежливо произнес Мейсон, — вне сомнений на ней имеются отпечатки ваших пальцев, и, если это единственный критерий виновности, я обвиняю вас и выношу этот вопрос на рассмотрение конфликтной комиссии.
Лицо Гамильтон Бергера пошло багровыми пятнами. Судья Камерон быстро улыбнулся, а затем принял решение:
— Думаю, мы вынесем за пределы обсуждаемого в настоящее время вопроса эту канистру из-под бензина. Вы не станете утверждать, мистер Мейсон, что представляли Нору Логан тогда, или вы начали ее представлять?
— Нет, Ваша Честь.
— Тогда вопрос не кажется субъектом для возражений на основе того, что он он требует раскрыть информацию личного характера.
— У меня есть другое возражение по данному вопросу, Ваша Честь, касательно того, что он требует от свидетеля сделать вывод на основе показаний с чужих слов.
Судья Камерон повернулся к секретарю заседания и попросил:
— Будьте любезны прочитать последний вопрос.
Секретарь перечитал вопрос:
«В таком случае, в той беседе, которая имела место вечером, сообщила ли вам мисс Логан о том, что она украла совершенно конкретную записную книжку из дома, принадлежащего доктору Бэббу вечером в понедельник, то есть пятого числа данного месяца?»
— Исходя из формулировки вопроса возражение может быть отклонено, — произнес судья Камерон.
Гамильтон Бергер вздохнул глубоко и облегченно.
— Отдала ли вам Нора Логан в тот вечер записную книжку с обложкой из клееного картона? Мисс Стрит, можете ответить да или нет.
— Одну минуту, — вновь вклинился Мейсон. — Я протестую против этого вопроса на основе того, что он некомпетентен, не имеет отношения к делу и несуществен… если позволит Суд. До тех пор, пока окружной прокурор не покажет Суду, что данная записная книжка имеет хоть какое-то отношение к рассматриваемому вопросу, этот вопрос совершенно неуместен. Мисс Стрит могла получить сотню разных вещей во вторник вечером от сотни разных людей.
— Возражение принимается, — произнес судья Камерон.
— Но, Ваша Честь! — сказал Гамильтон Бергер. — Это… просто защита хватается за любую соломинку, пытаясь использовать любую формальную зацепку. Это…
— Суд принял решение, господин обвинитель, — сказал судья Камерон. — Возражение основывается на формальных предпосылках, но оно правильно сформулировано.
— Что ж, — засопел Гамильтон Бергер, — Нора Логан сказала вам в тот момент, что она украла эту записную книжку из кабинета доктора Бэбба, не так ли?
— Протестую на основании того, что вопрос требует показаний с чужих слов.
— Совершенно очевидно, что возражение правомерно, — улыбнулся судья Камерон.
— Если позволит Суд, я хотел бы объяснить суть записной книжки, как улики, — сказал Гамильтон Бергер. — Я могу заверить Суд, как обвинитель в данном деле, что записная книжка в высшей степени уместна к вопросу, составляющему предмет спора. Я могу заверить Суд, что причина, из-за которой возник предмет спора, намеренно и с огромным старанием скрывается мистером Перри Мейсоном; но она крайне уместна и жизненно необходима для разрешения данного дела.
— Умерьте ваш пыл и не кричите на Суд, — рявкнул судья Камерон. — Продолжайте, у вас есть еще вопросы?
— Да, — кивнул Гамильтон Бергер и со всей возможной силой обрушился на Деллу Стрит. — Вы предъявите эту записную книжку?
— Какую записную книжку?
— Записную книжку, которую Нора Логан передала вам вечером во вторник, — прорычал Гамильтон Бергер.
— Возражаю, принимая во внимание, что данный факт не является вещественным доказательством. Суд ведь уже постановил, что любое вещественное доказательство, как и любая другая вещь, полученная мисс Стрит во вторник вечером некомпетентно, неуместно и несущественно до до первого предъявления обвинителем и подтверждением им того, что оно как-то связано с рассматриваемым нами делом.
— Я хочу заверить Суд, что она связана с рассматриваемым нами делом! — почти закричал Гамильтон Бергер.
