Мейсон два часа ходил взад и вперед по квартире, прежде чем лег спать, но перед тем как уснуть, он еще не меньше часа вертелся с боку на бок.
В три часа ночи его разбудил непрекращающийся телефонный звонок. Номер этот был известен только трем людям в мире: Перри Мейсону, Делле Стрит и Полу Дрейку.
Мейсон потянулся к выключателю, поднял трубку и произнес заспанным голосом:
— Алло.
Голос Деллы Стрит прозвучал напряженно:
— Шеф, произошло кое-что неприятное.
— Что за неприятности, Делла?
— Несколько минут назад ко мне в дверь постучал офицер полиции.
— Продолжай, — попросил Мейсон.
— Я одела халат, подошла к двери и поинтересовалась, кто это. Мне ответили, что представители закона. В конце-концов я открыла дверь. Мне вручили повестку в Суд. Приказ о явке в Суд с документами перечисленными в приказе, гласящий о том, что я должна вернуть записную книжку, которая является собственностью доктора Ф. Л. Бэбба. Мне приказано появится в Суде у судьи Камерона в десять утра и принести с собой записную книжку. Что мне делать?
— Вернуться в постель, выключить свет и спокойно спать дальше.
— О, Боже, Шеф, я не могу уже спать! Я… я… я очень напугана. Это означает, что Кинзи ходил к окружному прокурору.
— Дай мне подумать, — сказал Мейсон, — а сама выпей-ка стакан теплого молока и отправляйся в постель. И постарайся хоть на время забыть о ночном визите.
— Ты считаешь, что все будет нормально? — тихо спросила она.
— Все уже нормально, — заверил Мейсон. — Не унывай, Делла. И не волнуйся. Ложись и спи.
Не успел Мейсон положить телефонную трубку, как пришла его очередь. В дверь интенсивно застучали кулаком и зазвонили. Мейсон, не спрашивая, открыл дверь. Офицер в форме вручил ему бумагу.
— Приказ о явке в Суд с документами, перечисленными в приказе, — сказал он. — Дело «Народ против Джона Кирби», судья Камерон, сегодня, в десять утра. До свидания.
— Спасибо, офицер, — сказал Мейсон.
— Не стоит, — отозвался офицер. — Извините, что пришлось поднять с постели. Но таков был приказ.
— Да, все нормально, — отозвался Мейсон.
Адвокат вернулся к кровати, опустился на край, достал сигарету, зажег спичку, прикурил, глубоко затянулся и уставился на ковер с задумчивой сосредоточенностью.
И тут же вновь зазвонил телефон. Мейсон поднял трубку и не задумываясь сказал:
— Привет, Пол.
Пол Дрейк переспросил с откровенным удивлением:
— Как ты узнал, что это не Делла?
— Она звонила как раз перед тобой.
— Понятно. Они вызывали ее повесткой в Суд?
— Да, Пол.
— Один мой парень звонил несколько минут назад, — сообщил Пол Дрейк. — Я хотел предупредить тебя, чтобы ты мог на какое-то время спрятать Деллу Стрит от преследования, если, конечно, хочешь это сделать. Это девчонка Логан рассказала окружному прокурору черт знает сколько всего.
— Что конкретно? — спросил Мейсон.
— Ну, понимаешь, я добываю свои сведения из не совсем-то легальных источников. У меня, разумеется, нет записи их беседы в деталях, но основные факты я тебе изложу. Карвер Кинзи — адвокат Норы Логан. А теперь постарайся не упасть — именно она и была той таинственной девушкой, которую видели выбегающей из дома доктора Бэбба сразу после убийства. Кинзи заявился к окружному прокурору где-то около восьми вчера вечером. Он сдал Гамильтону Бергеру всю информацию, которая только у него имелась. Как мне сообщили, Бергер заключил с Кинзи сделку согласно которой Нору Логан будет считаться вне подозрений, если она явится в Суд и чистосердечно расскажет свою историю. Так что, Перри, сегодня в десять утра само небо разверзнется у тебя над головой. Подумай и скажи, не могу ли я чем тебе в этой ситуации помочь?
— Боюсь, что нет, Пол.
— Очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — произнес Дрейк.
— Я тоже на это надеюсь, — повторил Мейсон. — Спасибо, что позвонил.
Мейсон поднялся с кровати, оделся и принялся мерить шагами кабинет.
Новости разлетаются, как искры от пожара в сухую ветреную погоду. В десять утра в зал к судье Камерону набилось полно газетчиков и просто любопытных, сующих нос в любое дерьмо.
Судья Камерон оценивающе взирал на толпу и его лицо выражало откровенное нерадушие. Его поведение явно указывало на то, что ему совсем не по душе столь неожиданный и стремительно пробудившийся интерес к данному делу.
Столь же несомненным было и то, что Гамильтон Бергер питал собственные виды на данное дело, столь круто сменившее направление. Как только судья Камерон смог призвать публику к порядку, окружной прокурор громко объявил в наступившей тишине:
— Ваша Честь, обвинение собирается вызвать для допроса мисс Деллу Стрит. Мисс Стрит — свидетель противной стороны. Она секретарь мистера Перри Мейсона, адвоката подсудимого.
— Вы не можете этого сделать, господин обвинитель, — резко ответил судья Камерон. — Любые сведения, переданные клиентом своему адвокату являются конфиденциальной информацией и закон этот распространяется также и на личного секретаря адвоката.
— Я не собираюсь получить свидетельские показания касательно бесед адвоката с подсудимым. Я хочу вернуть украденные имущество.
— Украденное имущество! — воскликнул судья Камерон.
