— А дальше, мистер Мейсон — сообщил Кинзи, — это дело будет закрыто. Мне нужна лишь информация из записной книжки доктора Бэбба. Я поделюсь ею с вами. И мне наплевать, сколько вы получите от Кирби за то, что закрыли его дело в Суде.
— Вы удивительно добры ко мне, — усмехнулся Мейсон.
— Да будь я трижды проклят, если это не так! — взорвался Кинзи. — В действительности записная книжка принадлежит моему клиенту! Я могу повернуть все это дело, как похищение собственности моего клиента.
— А откуда, интересно знать, она попала к вашему клиенту? — спросил Мейсон.
— А она ее украла, — усмехнулся Кинзи, — уж если вам так будет угодно. Но вы не знаете главного, мистер Мейсон.
— Чего именно?
— Ей от этого хуже не станет. Так получилось, что она нашла дневник на тротуаре, где его потерял тот, кто выбегал от доктора Бэбба. Так торопился, что не заметил, как и выронил. А раз она нашла его на улице, то он не является краденой вещью и, вообще, чужой собственностью. И никто не может обязать вернуть ее до тех пор, пока на данную вещь не будет дано точного и полного описания, а при данных обстоятельствах это исключено.
— Я не куплюсь на ваше предложение, — покачал головой Мейсон.
— Мейсон, в данной ситуации вы почему-то не просчитываете собственное незавидное положение, — лицо Кинзи буквально потемнело от злости. — В данный момент вы не просто укрываете от правосудия вещественное доказательство, вы забираете себе чужую собственность, причем — ворованную. Очень многие люди, из тех кого я знаю, захотят чтобы данный факт всплыл на поверхность.
— Неужели захотят? — спросил Мейсон. — Если, как вы только что сказали, ваш клиент нашел дневник доктора на улице, да еще лежащим на тротуаре, меня не смогут обвинить ни в чем!
— Подумать только! Вы блестящий ученик! — воскликнул Кинзи. — Вы схватываете все буквально налету. Особенно — вкусные идеи! Кстати говоря, я еще не беседовал со своим клиентом на предмет того, что дневник «мог быть найдет сиротливо лежащим на улице». Зато я очень красочно описал ей возможно очень-очень долгое пребывание за решеткой. И она в конце-концов все поняла!
— Я уже ухватил вашу мысль, мистер Кинзи, — ответил Мейсон. — Я ухватил ее еще во время нашей первой встречи. И тогда же я сообщил вам свой ответ. А теперь мы с мисс Стрит идем обедать. Не будете ли так любезны убраться к чертям собачьим из моего офиса?
— Знаете что, Мейсон, — сказал Кинзи, вскочив на ноги и немного прийдя в себя. — Вы очень напрасно недооцениваете меня!
— Готов с вами согласиться.
— Вы считаете, что я побоюсь перейти к активным действиям, — продолжал Кинзи. — Вы считаете, что я побоюсь приблизиться к окружному прокурору по той причине, что он ненавидит меня так же сильно, как и вас. Так вот, Мейсон, я хочу вам кое-что сказать. Я гораздо хитрее, чем вы полагаете. Знайте, когда я покончу с этим делом, я буду сидеть у вас на голове.
— Попытайся сесть на головы всем нам, — предложил Мейсон, поднимаясь из-за стола. — Но сначала выметайтесь-ка отсюда прежде, чем я вышвырнул вас вон.
— Хорошо, хорошо, — сказал Кинзи, раскланиваясь и улыбаясь Делле Стрит. — Надеюсь, мы увидимся с вами в ближайшие дни, мистер Мейсон.
Кинзи открыл дверь и вышел.
Делла Стрит подняла на Перри Мейсона озабоченные глаза.
— Шеф, после разговоров этого мерзавца меня всю так и трясет.
Мейсон какое-то время о чем-то напряженно думал, а затем спокойно ответил:
— Забудь о нем, Делла. У нес нет выбора, когда мы имеем дело с такими типами. Мы никогда не заключим соглашение с ним или ему подобными. А, чтоб его! Делла!.. Да ведь все это взаимосвязано.
— Что?
— Эта дикарка, племянница Данкирков. Она попала в беду. Родители девушки не знали, что делать, а Данкирки рассказали им о докторе Бэббе. Для всех остальных доктор Бэбб ушел на пенсию, но этой девушке он решил пойти навстречу и помочь. Поэтому Гертруда уехала из дома и поселилась на какое-то время у дяди и тети. Обстоятельства сложились так, что она должна была теперь сама о себе заботиться. А все остальное уже наложилось на это.
— Понятно, — сказала Делла Стрит. — Но вот что случится завтра утром? Что произойдет, если Гамильтон Бергер войдет в зал суда и обвинит тебя в присвоении чужой собственности и что произойдет, если Нора Логан, столь сильно загипнотизированная этим якобы адвокатом, занимающимся сомнительным делами, выйдет, как свидетель, и расскажет Суду свою историю?
— Этот мост, — посоветовал Мейсон, — постараемся перейти, когда окажемся у его края. Как мне кажется, Кинзи пока еще блефует. Он сильнее всего в жизни хочет заполучить в свои руки эту записную книжку. Если он решится пойти к Гамильтону Бергеру, возможно, ему и удастся заключить с Бергером сделку. Бергер может даже согласиться на то, чтобы вернуть ему записную книжку в случае, если он поможет ему повалить меня. Но есть одна вещь, которую ни тот ни другой пока не учитывают, Делла.
— Что именно? — спросила она.
— Юридические нормы рассмотрения вещественных доказательств, — пояснил Мейсон.
