— Более чем, — мужчина сцепил пальцы в замок. — Вам удалось собрать весьма внушительные доказательства. Здесь и письменные показания фермеров, которых барон попросту обобрал, и свидетельства солдат, что ели гнилую провизию на передовой, а также документы из городской канцелярии, подтверждающие, что из казны Марвеллена были выделены суммы, которые до поставщиков так и не дошли.
Я провела пальцем по краю бумаг, обдумывая услышанное.
Этот вопрос откладывался мною намеренно, чтобы не возникло и тени подозрений, будто я свожу личные счёты с семьёй Селбридж. Теперь же все факты были собраны воедино, а преступления барона становились слишком явными, чтобы их можно было проигнорировать.
— Джеральд проделал хорошую работу, — заметила я, поднимая взгляд на Валентайна.
— Безусловно, — Люциан склонил голову, затем чуть наклонился вперёд. — Он и сам официально свидетельствует против барона. Ваша Светлость, каковы ваши дальнейшие распоряжения?
Я задумалась. Пауза затянулась. Пора было переходить к официальному обвинению. Но как это воспримет герцог? Наконец, я приняла решение.
— Подготовьте прошение в королевскую канцелярию. Нужно, чтобы королевский суд занялся этим делом.
— Разумно, — Валентайн достал чистый лист и начал записывать.
— Но сперва, — продолжила я, — барона необходимо отстранить от всех его обязанностей в городе. Он до сих пор занимает место в торговой гильдии, верно?
— Именно так.
— Это недопустимо. Пусть гильдия выберет нового представителя. Что касается его земель и имущества, то пока обвинение не будет официально предъявлено, я не могу вмешиваться. Но мы должны предупредить местную управу, чтобы они следили за деятельностью барона, пока он ещё на свободе.
— Вы полагаете, он может попытаться скрыться?
Валентайн был умным мужчиной и грамотным мастером. Но порой я удивлялась его наивной вере в людей. Для него понятие чести не было пустым звуком, и он мерял всех по себе.
— Я полагаю, что человек, который всю жизнь зарабатывал на обмане, не захочет так просто отдавать нажитое и пожинать плоды своих преступлений. Каждому по делам его. Этот принцип записан в скрижалях Светлого отца, но не все следуют этим заветам.
Валентайн кивнул, соглашаясь с моей мыслью.
— Я отправлю распоряжение сегодня же.
Откинувшись на спинку кресла, я скрестила руки на груди и снова задумалась. Процесс запущен, и совсем скоро правда выйдет на свет.
— Господин Валентайн, — обратилась к нему после короткой паузы, — насколько сильно барон Селбридж связан с другими членами гильдии?
— Достаточно, чтобы некоторые из них начали беспокоиться, — он усмехнулся. — Есть те, кто предпочёл бы, чтобы это дело замяли.
— Пусть привыкают к новой действительности, — заметила я спокойно.
Мастер взглянул на меня с нескрываемым уважением.
— Вы понимаете, миледи, что этот шаг может вызвать напряжение в кругах городской знати?
— Если знать готова покрывать преступника, пусть тоже готовится к последствиям. Король справедлив и не применит наказание большее, чем того заслуживает барон. Но преступления барона столь велики, что их однозначно расценят, как измену интересам народа нашего королевства. Захотят ли эти круги в таком случае покрывать преступника?
Валентайн удовлетворённо кивнул, затем аккуратно сложил бумаги в толстую кожаную папку.
— Тогда не будем терять времени. Я займусь этим немедленно.
Я поднялась, не спеша оглядела кабинет, затем направилась к двери.
— Сообщите мне, как только документы будут переданы в канцелярию, — бросила через плечо, прежде чем выйти.
— И да, господин Валентайн, милорду о передаче дела барона Селбриджа в королевский суд я сообщу лично... Вероятно, он захочет принять участие в его судьбе, — мой голос резко сел, но я, прочистив голос, уверенно продолжила: — И в судьбе дочек барона… Леди Иоланды и… не знаю, как зовут вторую девушку.
Валентайн внимательно посмотрел на меня, чуть прищурившись, словно оценивая скрытый смысл моих слов.
— Её зовут Мишель. Безусловно, миледи. Думаю, герцог Гровенор не останется в стороне.
Валентайн подтвердил мои мысли. И мне от этого стало ещё тяжелее на душе.
Выйдя из кабинета, я остановилась в приёмной, не решаясь зайти в свой кабинет. Мне не хотелось начинать этот тяжёлый разговор, но обстоятельства требовали.
Как преподнести эту новость герцогу? Ведь помимо самого барона, чьё падение теперь было лишь вопросом времени, существовала ещё одна проблема — его дочери. Они не были виновны в преступлениях отца. И всё же, в глазах общества пятно позора ляжет и на них. Вдобавок, если имущество семьи будет конфисковано, что тогда? Где окажутся жена барона и его две дочери, которые как раз находятся в том возрасте, когда родители начинают подыскивать выгодные партии для замужества?
Мне пришлось вернуться в кабинет к Валентайну с просьбой.
— Господин Валентайн, подготовьте для меня досье на женскую половину семьи Селбриджей. Я должна понимать, что принадлежит жене барона лично и как устроить дальнейшую судьбу женщин.
