Он молча кивнул, и я вышла из кабинета. Однако стоило мне приблизиться к дверям, как дверь распахнулась. Рэйвен Гровенор выходил из комнаты с явно хорошим настроением. Густые тёмные брови были расслаблены, пальцы одной руки небрежно касались рукояти клинка, висящего на боку. Он явно только что закончил разговор с бароном Локсли и был им доволен.
Наши взгляды встретились. И я увидела, как в его глазах на мгновение мелькнуло что-то странное, словно он смотрел на меня впервые и изумлялся.
— Ваша Светлость, — спокойно произнесла я, склонив голову в знак приветствия.
Он посторонился, пропуская меня в кабинет.
— Миледи, я благодарен вам за жизнь друга, — с чувством произнёс мужчина. И столько в его голосе было теплоты, что я даже усомнилась, что передо мной стоит именно генерал, а не его двойник.
— Я сделала это не ради чьей-либо благодарности, милорд. Делай, что должно, и будь что будет. Это моё кредо. Что ж, милорд, если вы ещё тут, то мне не придётся посылать за вами. У меня к вам серьёзный разговор. Барон Локсли, я вас попрошу об одолжении, сопроводите Игги в торговый квартал. На неё вчера напали, я не хочу повторения. А в ратуше есть, кому за мной присмотреть.
Барон, не возражая, покинул кабинет. Герцог опустился в кресло напротив меня. Пауза затянулась. Собравшись с духом, я начала разговор.
— Дело о деяниях барона Селбриджа передаётся в королевскую канцелярию, — произнесла ровно.
Герцог не изменился в лице, но я заметила, как он едва заметно сжал челюсти.
— У вас достаточно оснований?
— Более чем. Все доказательства собраны. Свидетели дали показания. Барон нажился во время войны на поставках некачественного продовольствия. Его преступления слишком очевидны, чтобы их можно было проигнорировать. Его деяния расцениваются однозначно — измена. Приговор — смертная казнь.
Пока разговор шёл мирно, но я собралась сказать то, что однозначно оттолкнёт меня от герцога ещё дальше, чем мы были сейчас. Сцепив пальцы в замок, я продолжила:
— Во всём этом деле осталось одно тёмное пятно. И это — какова ваша роль в схеме наживы барона Селбриджа?
— Вы меня в чём-то подозреваете? — гнев исказил мужественное лицо генерала. Атмосфера накалилась между нами. Я с трудом удержалась, чтобы не отпрянуть от разозлившегося мужчины.
— Видите ли, милорд, речь идёт о поставках продовольствия во время военной компании, в которой вы не просто участвовали, а были во главе войска Его Величества. И мне непонятно вот что, генерал. Были ли вы замешаны в махинациях барона или это попустительство с вашей стороны? Так сказать, по-родственному. Почему-то барон распоряжался в ваших владениях в ваше же отсутствие, как у себя дома.
— Это месть, — генерал сузил глаза, пристально разглядывая меня, словно пытался прочитать мои мысли. — Банальная женская обида.
В груди вспыхнуло возмущение. Я медленно вдохнула, стараясь сохранить спокойствие, но пальцы непроизвольно сжались в кулак.
— Если бы я действительно хотела мести, милорд, — голос остался ровным, но внутри всё кипело, — я бы не тратила время на этот разговор. Просто действовала бы за вашей спиной.
Его бровь дёрнулась, но выражение лица осталось непроницаемым.
— Вы меня оскорбляете своим предвзятым отношением! — голос сорвался и прозвучал чуть громче, чем я планировала. — И не пытайтесь увести разговор в сторону. Я задала вам вопрос, милорд: каково ваше участие в махинациях барона Селбриджа?!
Стук ладони о стол раскатился по кабинету глухим эхом. От неожиданности мы оба вздрогнули.
В воздухе повисло напряжение.
Герцог медленно выдохнул, словно боролся с желанием ответить резко. Взгляд его потемнел, но в нём не было гнева — скорее, что-то похожее на усталость и… сомнение.
— Я в них не участвовал, — наконец произнёс он, всё так же не отводя взгляда. — Я был занят другими вопросами и не вмешивался в работу интендантской службы.
— К вам поступали жалобы от офицеров или солдат на плохое качество питания или обмундирования?
— Да, поступали, — ровно ответил герцог.
— Какие меры вы приняли?
— После моего разговора с бароном Селбриджем жалобы прекратились. Еда была приемлемого качества.
— Что ж, король сам примет решение по вам. Но теперь вы можете подготовиться к аудиенции, — я устало потёрла висок, в котором пульсировала острая иголочка боли.
С лицом мужчины напротив происходили метаморфозы. Непроницаемая маска дрогнула, а в глазах появилось понимание и даже смущение.
Неужели, наконец, понял, к чему я его подводила?!
Разговор ещё был не окончен. Собравшись с силами, продолжила:
— Но помимо самого барона остаётся вопрос о его семье — жене и двух дочерях.
Тишина повисла между нами.
— Вы хотите обсудить их судьбу? — прервал мужчина затянувшееся молчание.
— Они не виноваты в том, что сделал их муж и отец, но они понесут наказание вместе с ним. Вопрос в том, какое именно.
Я выдержала взгляд чёрных глаз герцога, ощущая, как внутри что-то болезненно сжимается.
— Полагаю, что вы захотите принять участие в их судьбе.
Герцог чуть опустил голову и потёр переносицу, словно обдумывая это предложение.
