Лили кивнула, стряхивая с муфты снежную пыль.
Я бросила последний взгляд в сторону, где исчезла карета, и с сожалением подумала о том, что вынуждена жить под чужим именем в собственном городе, где я была бы высшей властью. Где один мой приказ мог бы заставить этих жалких выскочек вспомнить, что закон един для всех, независимо от их титулов и связей.
Но пока я лишь леди Гор — постоялица гостиницы, энергичная хозяйка, но никак не герцогиня Евангелина Гровенор, племянница короля. Не могу открыто отдавать распоряжения, не могу призвать к ответу тех, кто давно заслужил кару, не могу даже защитить себя должным образом, оставаясь в тени.
Я ощутила ярость огня внутри себя, он был отражением моих чувств и эмоций. Пришлось брать себя в руки, чтобы не вспыхнуть огненным факелом посреди городской мостовой. Ничего, ещё придёт время раздать всем сестрам по серьгам.
— Нам пора, — сказала я, пряча эмоции за маской хладнокровия.
Лили легонько коснулась моего локтя, оказывая поддержку. Джеральд придвинулся ближе, ощущая всплеск моей магии, но, видя невозмутимое выражение моего лица, успокоился и свистнул извозчика, чтобы доехать до ратуши.
***В ратуше мы первым делом заверили отказ Джеральда от притязаний на купленный мною дом. Клерк, седой мужчина в очках, быстро оформил нужные бумаги, изредка поглядывая на нас поверх стёкол с нескрываемым любопытством. Документ подписали в присутствии двух свидетелей, и теперь дом полностью принадлежал мне.
Следующим шагом было оформление договора с Магдой о моём участии в доходах гостиницы. Пока рядом со мной находился взрослый представитель семьи Пирей, никаких дополнительных вопросов в ратуше не возникло. Теперь я официально приравнивалась к хозяйке «Приюта моряка», а Магда обязалась выплачивать мне десять процентов от прибыли. Бумаги были составлены чётко и грамотно — теперь наша договорённость обрела юридическую силу.
Заодно мы оформили все трудовые соглашения с наёмными работниками и заплатили причитающиеся налоги. Всё это время Джеральда узнавали, с ним здоровались, уважительно кивали, удивлялись его чудесному возвращению. Взгляды, полные изумления, следовали за ним по всему залу. Очевидно, многие уже сочли его погибшим, и теперь его возвращение в королевство произвело настоящий фурор.
Когда все дела были улажены, я направилась к одному из архивистов, требуя указ короля о повышении налогов на этот год. Мужчина в длинной мантии, с суховатым выражением лица, внимательно посмотрел на меня, затем молча протянул запечатанный свиток.
Я развернула документ, скользя глазами по строчкам.
Теперь я могла оспорить налог на гостиницу, если найду неувязку.
Сжав пальцы на краю свитка, я чувствовала, как внутри закипает гнев. В своей жизни я встречала немало наглых и алчных чиновников, но чтобы дойти до подобного — у меня в голове не укладывалось. Они действительно не боятся гнева короля? Или считают, что Его Величество король Ричард Справедливый, сидит слишком далеко и не сможет узнать об их махинациях?
Королевский указ гласил:
Я перечитывала строки снова и снова, но смысл оставался неизменным. Король не повышал налоги!!!
Так откуда тогда взялись эти «официальные» письма с непомерными налогами? Да ещё и с угрозами для тех, кто осмелится их не заплатить?
Чем дальше я разбиралась, тем яснее становилось одно — это мошенничество. Причём узконаправленное и тщательно продуманное. Письма приходили только женщинам, которые вели дела самостоятельно.
Женщинам, которые были безграмотными и привыкли подчиняться мужчинам!
Мошенники выбрали самую уязвимую категорию владельцев бизнеса. Вдовы, потерявшие мужей на войне, жёны торговцев, оставшихся за границей, молодые девушки, унаследовавшие лавки от родителей… Эти женщины, стараясь сохранить дело, несомненно, восприняли письма всерьёз. Кто-то отдал последние сбережения. Кто-то заложил имущество. Кто-то, не справившись с выплатами, закрыл лавку.
Я сцепила зубы, разрываясь между состоянием яростного гнева берсерка и ледяным спокойствием.
Кто-то нагло запустил лапу в казну Марвеллена, используя страх и безропотность женщин. Но кто?! Господин Валентайн, Гильдейский мастер?
Я перевела взгляд на Лили и молча передала ей королевский указ. Джеральд не оставлял нас одних, всё так же сопровождал. Он внимательно следил за мной, словно пытался прочитать в моих глазах то, что я сама ещё не до конца осознала.
