Меня прошибло холодом. Рот приоткрылся сам собой, но слова застряли в горле.
Я отшатнулась, но не успела сделать и шага назад — генерал схватил меня за руку, его пальцы крепко сжали моё запястье.
— Ну, здравствуй, супруга, — произнес он с ядовитой насмешкой, и в его глазах полыхнуло настоящее пламя.
Его хватка была уверенной, неумолимой. Я рванулась, но тут же замерла, когда ощутила, как по коже разливается предательское тепло.
Огонь. Его огонь. Мой огонь. Они встретились, сливаясь в один поток, узнавая друг друга, сплетаясь, как две части единого целого.
— Я не ваша… — прошептала я, но голос предал меня.
Генерал не слушал. Его пальцы уверенно рванули край моей перчатки, и ткань со свистом соскользнула с руки.
И вот он. Брачный браслет… Кольцо из огня плотно охватило запястье, пробежавшись по коже тёплым светом.
Генерал резко задрал рукав своего мундира, и я увидела такой же браслет на его руке.
Наша связь, одобренная Светлым отцом.
Отпираться было бессмысленно.
Воздух вокруг нас загустел от напряжения. Гости, заметив, что происходит нечто неординарное, замерли, а затем, словно подхваченные единым порывом, начали тесниться за спинами господина Валентайна и Габриэля.
Лили стояла бледнее мрамора, её пальцы были сжаты в кулак, а Джеральд, видимо, опасаясь, что она не устоит на ногах, осторожно придерживал её за локоть.
Среди лиц, наблюдавших за нами, я заметила семейство Селбриджей. Барон смотрел с удивлением, его супруга с интересом, а вот Иоланда… Её взгляд жёг меня, словно прикосновение раскалённого железа. В её глазах полыхала ненависть, такая жгучая и всепоглощающая, что я почти ощутила её физически.
Господин Валентайн всё ещё пытался осмыслить происходящее. Он перевёл ошеломлённый взгляд с меня на генерала, как будто надеясь, что всё это — нелепая ошибка.
— Генерал Уоттон… Что здесь происходит? — его голос дрогнул, но в нём всё же слышалась нотка сдержанной осторожности.
Генерал медленно поднял голову. В его глазах больше не было насмешки, только разрушительное пламя.
— Ничего необычного, дорогой друг, — его голос был полон язвительности и какой-то едкой, застарелой горечи.
Он медленно и отчетливо произнес:
— Позволь представить — герцогиня Евангелина Гровенор, моя супруга. Согласно воле Его королевского Величества Ричарда Справедливого мне пожалован титул герцога Гровенора, дабы привнести в род моей супруги мужскую силу и одарить её своим семенем для зачатия наследника.
Меня словно током ударило. Кровь прилила к лицу. Слова раскалёнными иглами вонзились в сознание. Генерал, видимо, цитировал послание короля. Но каким тоном! А взгляд! Он прожигал.
В груди сердце колотилось так, словно пыталось пробить путь наружу.
Я нежеланная жена! Этот брак был насильно навязан Уоттону. Там, в зале, его ждёт та, кого он действительно любит.
А я?! Я — лишь та, с кем он связан брачными клятвами и которую он никогда не хотел. Какой смысл в муже, который даже когда будет в моей постели, во сне будет звать другую?
Унижение удушливо сковало моё горло, не давая вымолвить ни слова. Но я слишком себя уважала, чтобы позволить вот так втаптывать меня в грязь. Не могла дать ему, этому мужчине, которого я считала чужим, увидеть мою слабость.
Грудь сдавило от гнева и накатившей ярости. Магия внутри закипала, волнами поднималась от кончиков пальцев, растекаясь по коже обжигающим жаром. Она звала меня, нашёптывала: выпусти, сожги всё, что причиняет боль.
Ещё миг — и меня поглотит пламя. То белое пламя, в котором я очнулась в гавани в ночь призыва.
Но я не позволила безумию захватить разум.
Собрав всю свою силу, я резко выдернула руку из жёсткой хватки, шагнула назад, подальше от его огня, от его пронзительного взгляда.
В холле раздался короткий вздох.
Толпа замерла.
Кто-то из дам сдержанно ахнул, закрывая рот веером. Чьи-то губы сложились в восхищённую улыбку. Глаза мужчин стали внимательнее. Такое представление!
А он…
Он не шевелился. В его глазах пронёсся огненный шквал. На краткий миг его рука дрогнула, словно он хотел остановить, но не двинулся с места. Генерал выжидал, словно охотник, смотрящий на жертву, которая пока живёт, но одно молниеносное движение, и будет биться в агонии.
Огонь во мне пульсировал, откликаясь на мою ярость. Рвался наружу, и я позволила ему немного просочиться, тонкими языками пробежаться по пальцам.
Гордо вздёрнув подбородок, шагнула вперёд.
— Я требую выполнения вашей клятвы, милорд.
Холодная ярость и обжигающая ненависть: вот что сейчас сплеталось в огненный клубок.
В толпе раздались новые шепотки.
— Она… она использует магическое право…
— Какое желание?
— Супруга должна подчиняться мужу! Это скандал.
— Это беспрецедентно!
Я видела, как зрачки герцога расширились, как уголки губ дёрнулись, но он не сказал ни слова, выжидая.
Тогда я продолжила.
— Герцог Гровенор, вы задолжали мне желание, и я воспользуюсь этим правом.
Он стиснул зубы так, что желваки заходили на лице.
— Я не призна́ю вас своим мужем, пока в вашем сердце есть другая.
