– Да, ваш номер у меня записан, – объяснила я. – Слушаю вас.
– Вы можете зайти ко мне? Не торопитесь?
У меня тут же сердце упало… Я никогда не оставалась со Смагиным вдвоем – что ему от меня нужно?
– Да, конечно же – а что-то случилось?
– Настя, о чем вы! Разумеется – все в порядке! Просто нужна ваша консультация.
Жутко хотелось покурить, но я подумала, что это будет не лучшей идеей – Смагин у нас показательный борец с вредными привычками… Забросила вещи на кафедру и направилась к нему в логово.
– Да, проходите, он ждет, – приветствовала меня секретарь.
Я вошла в громадный кабинет. Здесь пахло силой – но не той силой, что внушает доверие и придает ощущение надежности, а грубой, показной силой, и еще очень сильным и резким мужским одеколоном.
Смагин сидел за столом и копался в компьютере. Увидев меня, встал и пошел навстречу.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – он указал на кресло в углу кабинета, а сам вытащил из-под стола для совещаний один из стульев и уселся на него верхом, сложив руки в замок на спинке стула. Стул он поставил очень близко ко мне – и словно нависал надо мной всей своей громадиной.
– Что-то случилось? – повторила я, пытаясь улыбаться.
По губам ректора скользнула змеиная ухмылка.
– Настя, мне нужна ваша помощь в одном очень деликатном вопросе.
– Не люблю деликатные вопросы, – сразу заметила я, – но постараюсь вам помочь, если это будет в моих силах.
Он блеснул крупными белоснежными зубами и заговорил тихо, но очень внятно:
– Знаете, иногда нам приходится действовать не в рамках закона, а в рамках необходимости. В данном случае я веду речь о необходимости развития кафедры, науки и всего Института. А конкретно – о кадровой политике.
Так вот оно что!
– Вы что, хотите меня уволить?
Смагин помотал головой.
– Нет, Настя, о чем вы говорите?! За что же мне вас увольнять?
– Ну мало ли, найдется, – предположила я. – Любого можно уволить при желании.
– Тут вы немного ошибаетесь, – он поднял палец вверх. – У нас есть профком и есть КГБ, который следит за тем, чтоб все нормы трудового законодательства были выполнены. Этот человек не допустит, чтоб кого-нибудь уволили без должных на то оснований. А как нам поступать, если повода нет, но есть причина?
Я пожала плечами – что тут ответишь?
– Нужно создать повод, – продолжил ректор. – Или сымитировать его, по крайней мере. В данном случае я забочусь об обновлении кадров и о том, чтоб наша с вами родная кафедра функционировала наилучшим образом. Для этого хочу взять на работу одну хорошую девушку, из другого города – с прекрасными рекомендациями и большим будущим в науке. Я собрался предложить ей должность доцента… Но ведь наша кафедра, насколько вы знаете, и так переполнена, и расширить штатное расписание не представляется возможным…
Смагин несколько кривил душой – на худой конец, снял бы с кого-нибудь, а то и с самого себя, лишнюю нагрузку. Видимо, все-таки хотел от кого-то избавиться. Но от кого? И при чем здесь я?
– Есть одна интересная бумага – заявление на мое имя. В нем упоминается доцент Лосев, ваш напарник по матмоделированию. Там описаны факты неоднократного сексуального домогательства с его стороны. Возможно, что-то из этого имело место и в действительности, но дальше устных жалоб дело не заходило – спускали на тормозах. Тем более одно дело, когда такое говорят студентки, чья объективность может быть под сомнением, а совсем другое – когда эти обвинения зафиксированы на бумаге и подписаны сотрудником кафедры. Это уже серьезно.
Я, наверное, потеряла контроль над собой от гнева и шока, потому что прекрасно помню, как почти закричала ему:
– Вы что, из ума выжили?!
Смагин отшатнулся и поднял бровь.
– Однако! Настя, это продиктовано необходимостью – я же только что объяснил!
– Нет! – отрезала я. – Я не буду принимать участия в этом!
– Настя, перестаньте! Все, что вам нужно – это подписать бумагу, и, возможно, подтвердить это для КГБ. Дело не получит дальнейшего хода, потому что Лосев под угрозой обстоятельств уволится сам – я его знаю, он трус редкий…
– Найдите кого-нибудь другого! Вы что, не можете заставить студентку?
– Дорогая моя, вы умная, замечательная девушка, пользующаяся авторитетом среди коллектива. И КГБ поверит вам безоговорочно. А показания прочих будут тщательно проверяться, и не факт, что…
– То есть вы хотите, чтоб я перестала пользоваться авторитетом среди коллектива? – наехала на него я, приподымаясь с кресла и делая шаг в сторону двери. – Чтобы я перестала быть замечательной девушкой, а стала крысой и изменницей?
Ректор встал следом за мной и перекрыл мне путь.
– Отойдите, пожалуйста, – попросила я.
– Черта с два я куда-то отойду. Сядь и слушай, если не хочешь по-хорошему.
Превращение оборотня состоялось: ректор ИПАМ умер, вместо него передо мной стоял бандит, руководитель большой преступной группировки.
– Простите? – переспросила я, но не двинулась с места. – Как это понимать?
– Понимай как знаешь, – продолжал бандит. – Если ты сейчас выйдешь, то вместе с Лосевым я уничтожу тебя.
– Скажете, что я к вам приставала? Хорошая идея, попробуйте!
