– Не хочу огорчать тебя, Эд, но я просто думал, что ты присмотришь за домом, покуда я… Ну, скажем так – временно отсутствую среди живых, – он подмигнул мне. – К тому же тебе давно пора было воскреснуть. Что касается письма Звездуа – я получил его полтора года назад и припрятал подальше. Не думал, что кто-нибудь его прочтёт.
– Ничего не понимаю.
– Всё просто. После твоего исчезновения я стал наводить справки об этом Даго Хеллисентисе. С той самой зимы его никто не видел. Он не появлялся в обществе, не занимался делами – вернее, все его дела вели подставные лица… В его доме обитали какие-то тёмные личности – то ли слуги, то ли секретари; но сам он не показывался на глаза. Каков вывод?
– Душка Даго сделался затворником?
– Такое бывает, конечно. Но, насколько я могу судить – не тот он фрог. Вспомни-ка, при каких обстоятельствах ты видел его в последний раз?
…Я наконец выбрался из пещеры. Серенький свет пасмурного дня больно резанул по глазам, но я расплылся в блаженной улыбке при виде открывшегося зрелища. Мои товарищи держали на мушке сумасшедшего миллионера. Наконец-то численный и огневой перевес был на моей стороне!
Взъерошенный, в изорванной одежде, с подбитым глазом, но не растерявший ни капли своей природной злобности Даго сыпал угрозами – не слишком умный поступок под дулами пистолетов… Вся компания так увлеклась перебранкой, что не сразу заметила моё появление.
– Да вы тут времени зря не теряете, а? Мистер Хеллисентис, как ваше самочувствие? Холодный душ пошел вам на пользу?
Даго подавился очередным проклятием и уставился на меня с таким видом, словно узрел призрак покойной прабабушки. Мои спутники тут же набросились с расспросами.
– Князья преисподней, Монтескрипт, мы уже не чаяли увидеть вас в живых! Что там случилось?
– Я взорвал проход, парни. Всё кончено. Можно отправляться домой…
– Взорвали? Взорвали?! – проскрежетал Хелли-сентис; глаза его были совершенно безумными. – Так это… Этот… Проклятый потоп – ваших рук дело?!
– Ну, в общем, да… Незапланированные последствия.
Он шагнул ко мне, напрочь игнорируя вскинутые стволы. Я нырнул под тянущиеся к моему горлу руки и от души съездил ему в челюсть. Хеллисентис рухнул в сугроб.
– Может, пристрелить его? – задумчиво пробормотал один из моих товарищей, почёсывая лоб стволом пистолета. – Что-то этот фрог мне чертовски не нравится…
– Пускай убирается на все четыре стороны.
Даго поднялся на ноги, одарил меня долгим ненавидящим взглядом, развернулся и зашагал прочь. Горную тропу замело, но он упрямо таранил снежные завалы. Удалившись от нас на расстояние, которое посчитал безопасным, Хеллисентис обернулся.
– Монтескри-и-ипт! Я вырву твоё сердце! – громким эхом раскатилось меж скал.
– Дайте-ка ваш пистолет…
Мой спутник, злобно ухмыльнувшись, протянул оружие рукоятью вперед. Я пальнул в скалу, взяв заведомо выше головы Даго. Честно говоря, я хотел лишь попугать мерзавца.
Нависавший над тропой исполинский снежный козырёк беззвучно обломился и рухнул вниз. За миг до того, как несколько тонн снега приземлилось на узкую тропинку, Хеллисентис почуял неладное и задрал голову. Не знаю, успел ли он сообразить, что происходит. Лавина, с каждым мгновением набирая силу и скорость, ринулась вниз по склону…
– Не может быть. Мне сказали, что он выжил и вернулся; и потом, все эти покушения…
– И кто тебе это сказал?
– Слэп и мистер Икс. Те фроги, что помогли мне свалить из города… Кстати, это их вы спасли вместе со мной.
– Ну, этих сейчас не расспросишь, оба в коме. Однако сдаётся мне, они просто хотели убрать тебя из столицы… Отчасти поэтому я и решил, что тебе пора разобраться с этим делом. Нельзя вечно шарахаться от собственной тени, Эд. Проблемы нужно решать.
– А просто оставить мне письмо вы не могли?!
– Нет! – отрезал он. – Слишком много лишних глаз было вокруг. Если ты заметил, я подчистил свои архивы…
– Но зачем это вообще было нужно? – я попытался приподняться, но Тыгуа сердито шикнул – он как раз занялся моими ранами. – Для чего весь этот спектакль с похоронами?
– Всего я тебе рассказать не смогу, Эд. Сам понимаешь – присяга. Скажи, слышал ли ты когда-нибудь о невидимках?
Ненастье пошло на убыль. Ураганный ветер начал стихать и к полудню улёгся совсем; тучи разошлись, и с лазурных небес воссияло солнце. Впрочем, Хойзе не обольщался: тайфуны не были редкостью в Коссуге, и здесь все, от мала до велика, знали, что такое «глаз бури». Пройдёт три или четыре часа – и всё начнётся по новой, только теперь направление ветра сменится на противоположное. Конечно, неплохо, если Элин воспользуется островком хорошей погоды и вернётся к нему, – тогда можно будет обсудить дальнейшие планы.
