– Каждому по двадцать сэнов.
– Скажи им, что если они подождут полчаса, я удвою плату.
Помощник повернулся к рикшам и стал что-то им втолковывать. Рикши замялись, на лицах их появилось сомнение. Однако спорить они не решились и только понуро закивали.
– Они сограсны, – перевел Харуки.
– Отлично, – сказал Загорский и стал раздеваться.
– Что вы дераете? – обеспокоился помощник.
– Готовлюсь к цирковому представлению…
На лице Харуки отобразилась легкая паника.
– Торько не показывайте змею! – взмолился он. – На улице нерьзя, это не баня.
Нестор Васильевич успокоил его, сказав, что змеи не будет. И действительно, он разделся только до пояса. После чего заявил, что для представления ему понадобится кусок картона или большой лист бумаги, уголь или карандаш, большой нож, копье с железным наконечником, палка или посох и соломенная шляпа.
– Усё? – спросил Харуки саркастически. – Где я это достану?
– Возьми в ближайшей лавке.
– У нас нет денег!
– Возьми в долг. Пригласи хозяина на бесплатное цирковое представление, в конце концов, придумай что-нибудь.
Все-таки его японский помощник был человек опытный, знавший подход к людям, поэтому через десять минут все требуемое было принесено и положено рядом с коллежским советником.
Тот кивнул, быстро взял картонку, написал на ней несколько иероглифов.
– У господина красивый почерк, – похвалил Харуки, любуясь написанным. – А мне что дерать?
– У тебя будет отдельное, особое задание, – отвечал Загорский.
Спустя пять минут сакайцы, шедшие через площадь по своим делам, а также просто праздные зеваки стали свидетелями удивительного зрелища. Над площадью разнесся громкий звук, похожий на звук горна. Но это был не горн. Звук издавал стоявший в центре площади голый по пояс высокий черноволосый гайдзин. Любопытствующие стали потихоньку стекаться к центру площади, надеясь на зрелище.
И надежды их не были обмануты. Увидев, что зрители собираются, Загорский поддел ногой лежавшую на камнях палку. Она взлетела на пару саженей вверх, потом упала ему в руки и завертелась с немыслимой скоростью. Если бы коллежского советника сейчас увидели его петербургские знакомцы, нет сомнений, они были бы шокированы до глубины души. То, что Нестор Васильевич оказался посреди улицы голым по пояс, это было еще полбеды – в конце концов, он всегда был несколько экстравагантен и не обращал особенного внимания на общественное мнение. Но то, что он вытворял со своей палкой – вот это было действительно странно. Он вращал ей, размахивал, рубил, делал мгновенные выпады, подсекал себя самого, падал и тут же вскакивал, кувыркался – словом, на человека, не имеющего представления о почтенном искусстве ушу, производил впечатление буйнопомешанного.
Однако японцы, более привычные к подобным вещам, кажется, по достоинству оценили мастерство Загорского. Во всяком случае, когда он закончил комплекс формальных упражнений, который китайцы называют та́олу́, из толпы раздались одобрительные крики. Большинство зрителей же смотрели открыв рты, с озадаченным видом, кажется, не очень понимая, чего ради затеяно это экзотическое зрелище.
По счастью, европейские брюки коллежского советника были скроены свободно, так что не мешали размашистыми телодвижениям, которые он производил во время представления.
Закончив упражнения с палкой, Нестор Васильевич перешел к вещам еще более удивительным. Он опустился в так называемую стойку всадника, медленно и с усилием выдвинул руки вперед ладонями наружу, как будто бы сдвигал стену. Затем он сложил ладони в кулаки, с усилием вернул руки назад, к поясу, после чего так же, с явным напряжением, стал расталкивать их в стороны. Затем снова вернул кулаки к поясу и толкал теперь уже вверх, обратив ладони к солнцу. Нет сомнения, что простые русские люди, увидев подобные экзерсисы, немедленно решили бы, что они стали свидетелями какого-то колдовства. И, как ни странно, оказались бы недалеки от истины.
Коллежский советник выполнял упражнения так называемого жесткого цигуна. Слово это с китайского на русский можно было бы перевести как «работа с ци», то есть той самой загадочной энергией, которая, по воззрениям китайцев, наполняет собой все вещи во вселенной. Овладение этой энергией, согласно даосской науке, способно сделать человека очень здоровым и почти неуязвимым для внешнего воздействия. Кроме того, ци придает сознанию необыкновенные свойства.
Впрочем, случай Загорского был гораздо проще. Он взялся сейчас за цигун, чтобы показать кое-какие простые, но эффектные вещи. Выполнив еще пару упражнений, он поднял с земли нож и приставил его лезвием к животу. Потом подозвал одного из зрителей – молодого стеснительного паренька, и знаками велел ему взять палку и битье ею по ножу. Тот ударил раз, второй, третий – с каждым разом все сильнее. Загорский отвел палку, опустил нож, и все увидели, что на том месте, где было лезвие, осталась розовая полоса. Однако кожа была цела, на ней не оказалось даже капли крови. Японцы одобрительно захлопали.
