Нападение оказалось столь внезапным, что Загорский не успел отскочить. На коллежского советника обрушилась двухсоткилограммовая туша и погребла его под собой. Так, во всяком случае, на миг показалось зрителям.
Но миг этот длился недолго. Сумотори, распластавший иностранца, словно лягушку, на городской площади, внезапно как-то странно колыхнулся, перевернулся в воздухе и перелетел через противника, упав спиной на камни и пребольно ударившись затылком. Из носа у него потекла кровь, он не сразу смог подняться. Совместными усилиями его поставили на ноги, взгляд его блуждал, он явно не понимал, что произошло.
А произошло вот что. Разумеется, даже у Голиафа не хватило бы силы рук, чтобы обороть огромного сумотори. Но Нестор Васильевич и не пытался использовать руки. Когда противник падал на него, он поставил между ним и собой ноги – их пружинистой мощи оказалось достаточно, чтобы перекинуть через себя и перевернуть гиганта.
Сумотори увели. Толпа глядела на Загорского со страхом и неприязнью. Если иностранец собирался вызвать к себе ненависть, он, безусловно, в этом преуспел. Но рассчитывать на то, что после подобных трюков в шапку ему набросают денег, было бы делом совершено утопическим.
Загорский в третий раз поднял свою картонку с вызовом. Зрители попятились от него, как от ядовитой змеи. Коллежский советник ждал минуту, другую, потом скроил презрительную физиономию.
– Нет в Японии храбрецов, – сказал он по-английски. – Все боятся.
И тут из толпы выбрался невысокий худой туземец, голый по пояс. Его желтое личико выражало гнев и суровость. Он ударил себя в грудь и повернулся к зрителям.
– Я не позволю позорить Японию! – вскричал он. – Сыны Солнца не отступают перед врагом. Я дам гайдзину урок, пусть даже урок этот будет последним в моей жизни!
Толпа загудела, приветствуя смельчака. Однако в лице у большинства отражался страх и растерянность. У них на глазах ужасный варвар одолел бывшего самурая и борца сумо, причем победил их играючи, словно детей. Этого же небольшого храбреца, вздумавшего вступиться за всю Японию, он просто разотрет в пыль, прихлопнет, как муравья.
Судя по взгляду иностранца, которым тот смерил невесть откуда взявшегося заступника, примерно так он и собирался с ним обойтись. Но японец, который был ниже Загорского на целую голову, даже не дрогнул.
– Я буду драться с тобой, – сказал он, – и да помогут мне боги-ками.
Иностранец, кажется, не понял его тирады. Он просто мягким скользящим шагом двинулся к сопернику. Секунда-другая – и рука его, словно змея, выстрелила в голову врагу. Это был первоклассный выстрел, точный и ядовитый. Не известно, мог ли он убить, но сокрушить и опрокинуть на землю мог безусловно.
Однако тут случилось нечто неожиданное. Маленький боец нырнул иностранцу под руку и провел быструю подсечку. Враг неуклюже махнул рукой, будто желая вцепиться в воздух, но воздух был слишком эфемерен, и он плюхнулся на бок, как выброшенная из сада жаба. Судя по болезненной гримасе, он сильно ушибся о землю, однако тут же подскочил и бросился на противника.
Но маленький боец был настороже. Он увернулся от прямого удара ногой, перехватил бьющую руку и выкрутил ее в сторону, снова обрушив врага на землю. Тот, лежа ничком, в ярости застучал кулаком по земле. Он попытался снова подняться, но противник быстро уселся ему на спину и заломил руку так, что тот и двинуться не мог.
– Признай же, ненавистник Японии, что наш император – величайший из правителей земли! – возгласил он на всю площадь. – Признай, что наш народ – храбрейший во вселенной! Признай, что наши боевые искусства – лучшие во всем мире. Признаешь ли ты это?!
Поверженный противник угрюмо кивнул. Толпа разразилась ликующими криками. Маленький боец вскочил на ноги, схватил шапку для подаяний и пошел обходить зрителей, выкрикивая патриотические лозунги. Публика, среди которой оказалось немало и людей состоятельных, щедро ссыпала монеты ему в шапку. Среди медной мелочи поблескивали даже серебряные иены.
Спустя пять минут Загорский и Харуки, рассчитавшись с рикшами, зашли в местную лавчонку, торговавшую одеждой. Вскоре они вышли оттуда, причем Загорский сменил свой европейский костюм на элегантное светло-зеленое кимоно.
– Так безопаснее, – объяснил Нестор Васильевич. – полиция ищет иностранца. А в кимоно, да еще верхом на муле я буду выглядеть, как японец. Во всяком случае, издалека.
Загорский пересчитал деньги, которые они получили за представление. Набралась вполне приличная сумма – больше шестидесяти иен. Теперь должно было хватить и на дорогу, и на жизнь. Алчно поглядывая на монеты, Харуки все удивлялся, как хорошо хозяин понимает людей: откуда ему было знать, что они не получат денег за победу, но получат за поражение?
– Небольшая хитрость, – отвечал Нестор Васильевич, – такова природа человека. Зло в моем лице повержено, добро победило, народ в восторге, деньги текут рекой. Я полагаю, нам нужно обзавестись парой мулов и отправиться наконец, на твою родину, в славный город Ига.
