– И как ты под кимоно различишь крепкое тело? – спросил Загорский. – Не говоря уже о мускулистых ногах: не могу ведь я стаскивать штаны с каждого встречного и поперечного.
– У мастера в тере есть свобода, ее видно даже через кимоно, – возразил Харуки. – мастер по особому ходит, говорит, пьет чай.
– Да, но только в том случае, если он не скрывается. Синоби должны уметь прятать свое мастерство и выглядеть совсем простыми и даже никудышными людьми. Нет, ходить по домам и искать ниндзя – это дохлая затея. Нужно, чтобы ниндзя искали нас.
– Зачем? – с легкой дрожью спросил помощник.
– Не важно, зачем – пусть хоть даже и убить. Главное, чтобы они себя обнаружили, остальное – дело техники.
Харуки был в ужасе: сражаться с синоби – безумие. Никто не превзойдет их в мастерстве тайных и быстрых убийств.
– Нам не надо сражаться, пусть просто начнут нас искать, – отвечал Загорский. – И есть у меня на этот счет одна идея…
Впрочем, до воплощения идея в жизнь руки дошли совсем не сразу. Совершенно неожиданно для них ямабуси прислал им весточку с приглашением на первую тренировку.
– Что ж, – сказал Нестор Васильевич, аккуратно складывая лист рисовой бумаги и пряча его в карман, – видимо, ямабуси решил, что безопаснее держать нас на глазах.
– Вы пойдете? – спросил помощник.
– Разумеется, – отвечал коллежский советник, – не могу же я обидеть отказом старого человека. Тем более я сам этого так добивался…
С этими словами он взял газету, которую купил по пути, и стал ее читать.
– Так, – сказал он спустя пару минут, – после Нагасаки наследник отправится в Кагосиму. Какого черта ему там надо? Это же центр консервативных сил Японии. Отличное место, чтобы его там…
– Чтобы что? – навострил уши Харуки.
– Неважно, – буркнул Загорский. – Надеюсь, что Солдатов свое дело знает. И вообще, я уверен, что то, что они задумали, они выполнят тут, поближе к Ига.
Кто задумал, что задумал, о чем говорил Токуяма-сан – понять было совершенно невозможно. Впрочем, Харуки и не пытался. Все это сложные стратегии для больших людей, а его дело маленькое – исполнять свои обязанности и получать за это деньги.
На следующий день ямабуси встретил Загорского уже за воротами собственного дома, им с Харуки не пришлось даже порог переступить.
– Сюгэндо́[28] гласит, что все несчастья и аффекты[29] происходят от нечистоты. Поэтому основой любого подлинного постижения служит очищение, – начал свою лекцию Ватанабэ-сэнсэй, уперев в коллежского советника пронизывающий взор. – Виды очищения бывают разные, но нам более всего подходит водяное и огненное испытание. Что ты слышал про мисо́ги-хара́и?
Загорский затруднился с ответом, но когда Харуки объяснил ему, что речь идет о многочасовом пребывании в ледяной воде, кивнул – этот метод был ему знаком. Правда, на дворе стояла весна, и совсем уже ледяной воды взять было неоткуда, но старец его успокоил – в водопадах холодной воды предостаточно в любое время года.
– Заодно пройдешь и таки-сюгё, – заключил сэнсэй, который, взяв коллежского советника в ученики, стал обращаться к нему на «ты». Конечно, английская грамматика не различает «ты» и «вы», однако все было ясно по тому, как изменилась манера учителя.
До нужного места они добирались часа полтора. Прогулка по весенним горам, напоенным свежим воздухом и благоуханием первых цветов, показалась Нестору Васильевичу невыразимо очаровательной. Вид небольшого водопада, хрустальные воды которого струились по уступам и стекали в ручей, навевал самые мирные чувства.
– Раздевайся, – велел Ватанабэ, скрестив руки на груди и грозно глядя на русского.
– Полностью? – осведомился Загорский.
– До набедренной повязки, – отвечал сэнсэй.
Набедренной повязки коллежский советник не имел, поэтому оставил на себе подштанники, выше же пояса оказался полностью голым. Повинуясь взгляду наставника, осторожно, стараясь не поскользнуться, прошел по мокрым острым камням и встал под тонкие водяные струи. Зябко передернул плечами – вода оказалась гораздо холоднее, чем можно было ожидать.
– Выпрямись! – скомандовал ямабуси. – Подбородок чуть опусти, а макушку направь к небесам, как если бы ты висел в воздухе на огромной нити, которая уходит за облака. Изгони из своего сердца любые мысли.
Загорский постарался сделать все, как велел учитель. Однако изгнать посторонние мысли было не так-то просто. Холодные струи неприятно били по макушке, и хотелось понять, сколько придется так стоять.
– Столько, сколько понадобится, и даже больше, – голос Ватанабэ шел как будто из преисподней. Казалось, это был уже не просто ямабуси, а один из местных богов-ками. – Воля, дух и энергия ки[30] должны пробудиться в тебе и действовать слаженно, только в этом случае ты станешь непобедимым.
Нестор Васильевич подумал, что с практической точки зрения этот ритуал весьма сомнителен – вряд ли удастся загнать под водопад всех служащих Отдельного жандармского корпуса.
– Хочешь постигнуть истинное учение – постигай его во всей полноте или не постигай вовсе, – отвечал ямабуси.
