Обычно, думая о своих дочерях, я называю их «девочки», а они уже давно женщины. И я бы не сказала, что у них удачно сложилась жизнь. Потому ли, что она и у меня не сложилась?
Та ночь, когда Лилька появилась в дверях ванной комнаты… Ей было девять лет, в этом возрасте в девочке пробуждается ее женственность. И мы смотрели друг на друга, как две женщины. Она хотела подойти, но я ее остановила. Она с ужасом смотрела на тонкую струйку крови, текущую по моему бедру.
Потом мы уже никогда к этому не возвращались, только не так давно, когда она стала часто приезжать сюда из Лондона, я спросила:
– Ты знала?
Она молча кивнула. Чем это знание было для нее? Изменило ли ей жизнь так, как изменило мою?
