Осокин зашел в актовый зал. Несколько рядов потрепанных кресел, одинокой стол и картонная елка в углу возле двери – выживший экспонат студенческой самодеятельности. Три окна, как и в кабинете Лидии Андреевны, завешаны жалюзи. В дальнем углу болтается кусок паутины. И пахнет краской и пылью. Данил сел за стол. Увидел пластиковое ведро из-под краски. Теперь понятно, откуда такая вонь стоит. Достал из внутреннего кармана блокнот и ручку.
А Лиза ничего так. Тем более, разошлась с каким-то непонятным Лешей. Надо будет ее охмурить…
Дверь в актовый зал открылась. Зашла комендант, следом – Лиза, и потом еще семнадцать человек, из которых было только пять девушек.
– Можно мне присутствовать при всем этом? – спросила комендант.
– Если вы сделали все свои дела по работе, – ответил Осокин.
– Поняла, – бледная Каримова вышла из актового зала.
– Дверь, пожалуйста, прикройте, – попросил ее Осокин.
Та послушалась.
– Ну что, товарищи студенты, – начал он. – Все из вас в курсе, что Ягудина Светлана Павловна была убита вчера утром? – по залу пошел шорох удивлений и вздохов. – Мне нужно записать ваши имена и фамилии.
Студенты по одному стали называть себя. Осокин спросил, чем они занимались в ночь с субботы на воскресение, какие у них были отношения с убитой. Все Свету любили. «Оно и не мудрено, красивых девушек всегда больше любят. А еще говорят, что не важна красота, а внутренний мир человека».
– Лиза, останься, – попросил Данил, когда закончил опрос. – Остальные можете идти.
Со стороны парней пошли шуточки-колючки, подколы, девушки неоднозначно посмотрели, одна даже головой покачала.
– Вы же со Светой подруги были хорошие, – начал он. – Тут ее родители приехали. Сейчас их капитан Дымов повез на опознание в морг. Это я так, на всякий случай, – Он поднялся из-за стола и пошел к выходу. – Что ж, спасибо за помощь следствию, – добавил он.
– Товарищ… лейтенант, а вы еще кого-нибудь подозреваете в случившемся? – спросила Лиза.
– Извини, детали следствия разглашать не могу, – ответил Осокин. – Но, скажу так, у нас есть еще парочка подозреваемых, и мы продолжаем вести расследование.
– Знаете, – Лиза замялась, – вы… вы накажите того, кто это сделал, хорошо?
Осокин хмыкнул:
– Обязательно, – и пошел к выходу. Попрощался с вахтершей.
На крыльце понял. Не краской пахло в холле, а студенческой свободой и беззаботностью.
6
Из общежития Осокин поехал к Матвееву. Без предупреждения.
«Надо себе права делать, да начинать на служебной машине ездить. А то так ноги сотру, пока всех опросить успею».
Прыгнул в маршрутку. Автобус был под завязку полным. И почему-то все ехали именно в сторону коттеджей, а не в центр. Неужели теперь там сосредоточена основная масса рабочих мест? Или стало так популярно держать в доме прислугу? Аристократы…
Увидел знакомые пятиэтажки. В одной из них живет Матвеев. Интересно, он готов к неожиданному визиту полицейского.
Данилу повезло, кто-то выходил из подъезда и придержал ему дверь.
– А что случилось? – спросил Матвеев, когда открыл дверь.
– Я зайду? – сказал Осокин. Боря отошел от двери. Данил переступил через порог. – Да ничего особенного, просто решил уточнить кое-какие детали.
Он огляделся по сторонам. Холостяцкая однокомнатная квартира. Дорогая техника, ремонт по европейскому стандарту. Вот только не чувствуется влияние женской руки. И девушки у него постоянной нет. Любая захочет жить в такой квартире. Да чего уж обманывать, сам бы Осокин решил поселиться здесь. Деньги у Матвеева есть, и это явно не одна водительская зарплата.
– Вы знали, что у Ангелины Федорковой есть любовник? – спросил Осокин.
– Конечно знал, – ответил Матвеев. – Чаю?
Данил не отказался. Но остался стоять на пороге.
– А Николай Федорков в курсе?
– Нет. И мне кажется, что только он один не в курсе, что у его жены есть любовник. Я много за ними наблюдаю, – сказал Матвеев. – Она дурит его, он дурит ее. Оба думают, что один другому наставил рога. Хотя, – тут Матвеев замялся.
Осокин повел подбородком.
– Хотя, так вам скажу, – продолжил Матвеев, – только, пожалуйста, не для протокола, хорошо? У женушки два любовника. Один фитнес-инструктор, а другой – хозяин солярия.
– И как звать второго?
– Карен… а вот фамилии уже не помню, – ответил водитель и назвал адрес солярия. – Геля часто там загорает.
– А этот Карен не конкурент по бизнесу Федоркова?
– Нет, не того уровня. Я как понял, Геле просто интересно, каково это спать с этими, – Матвеев неоднозначно повертел ладонью, – ну вы поняли?
Осокин кивнул, хоть ничего и не понял.
– А про физкультурника что скажете?
– Обычный качок, что проводит семь дней в неделю в тренажерке. Ничего такого. А что, вы его тоже подозреваете?
– Тайна следствия, – уклонился Осокин. – Что ж, спасибо, что уделили мне внимания.
– А чай? – удивился Матвеев.
– На работе выпью, – ответил Осокин и ушел.
Что ж, а Федоркова – баба ушлая. Нашла себе богатого лоха, и еще крутит шуры-муры с двумя другими. Теперь надо посетить солярий, спросить самого Карена. А потом уже наведаться в качалку. Что эти два фрукта скажут.
