К рецепшену подошел высокий мужчина. Гладко выбритый, волосы зачесаны назад и прилизаны гелем. Бицепсы – что нога Осокина. Тестостерон так прет из каждой клеточки организма. Данил невольно поморщился.
Полицейский показал корочки.
– Я что-то сделал плохое? – спросил Сергеев.
– Пройдемте, – показал Данил на два диванчика. – Не хочу, чтобы нас слышали. Расследуем убийство. Скажите, Ангелина Федоркова вам знакома?
– Конечно, мой персональный клиент. Я ее второй год тренирую.
– Отлично. Что вы делали в ночь с субботы на воскресение?
– Ну, – попытался увильнуть Сергеев, – я был дома.
– Да? Ангелина сказала, что была с вами всю ночь. После тренировки вы поехали в отель. Это так?
Желваки Сергеева дернулись.
– Полиция все равно узнает, лучше скажите все сейчас, чем беседовать в участке.
– Да, я был с ней, – нехотя ответил Сергеев. – Она приехала сюда в зал. Провели тренировку. Она предложила перебраться в отель. А я что? Человек свободный, никакими обязательствами ни с кем не связанный, я и согласился.
– Вы в курсе, что она замужем?
– Спрашиваете еще, – фыркнул Сергеев. – Богатенькая замужняя женщина, у которой с сексом проблемы. У нее есть все, кроме… внимания. И я ей это внимание даю.
– И получаете дополнительный бонус к оплате, – добавил Осокин. – В каком отеле остановились? – спросил он, не дав возразить Сергееву.
– В «Ковчеге».
– Во сколько ушли?
– Утром, в начале восьмого. Геле срочно понадобилось домой.
– Хорошо, спасибо. Если возникнут какие-то вопросы, с вами свяжутся, – и ушел не попрощавшись.
«Амбал стероидный! В армию такого на полосу препятствий, посмотрим, как ему помогут его огромные бицепсы… Ладно, что я, в самом деле. В участок, докладывать Дымову. Пусть оценить своим опытным старческим взглядом».
– Товарищ капитан, слушай, – с порога начал Осокин, – есть у тебя знакомые в ГАИ. Мне права надо по дешевке сделать.
– Был один знакомый, но он умер, – ответил Дымов. – Что узнал?
– Да ничего особенного. Соседи по общежитию все хорошо отзывались о Свете. Комендант тоже ничего ужасного про нее не сказала. А вот по словам Матвеева, у Ангелины два любовника, один – наш перекаченный мутант, второй – армянин, солярий собственный содержит.
– Отлично. Оба все отрицают?
– Да. Я когда про убийство заикнулся, Карен напрягся. И алиби у него слабое. Говорит, был с сыном в ночь убийства.
– А качок?
– Тот говорит, что был с Федорковой в «Ковчеге». Это проверить легко.
Дымов откинулся на спинку стула.
– Это получается, что круг подозреваемых расширился, – сказал он. – Еще и с опознанием беда. Мамаша в обморок грохнулась, когда тело из холодильника вытащили. Только подхватить успели. А ведь медик, собственную аптеку содержит.
– А папаша что?
– Да тоже тот еще фрукт. Сердце прихватило. Моряк, только к утопленникам привык.
Осокин не отреагировал на это замечание.
– И где они? – спросил он.
– Люда на квартиру поехала, Павел – в больницу. Знаешь, как бы он не откинулся.
– С чего бы это?
– Врачи инсульт подозревают. Люду еще напугали. Веселое у них время, ничего не скажешь, – сказал Дымов. – Значит, у Федорковой еще один любовник есть. А про ее мужа ничего не говорили тебе?
– Нет. Да тоже есть любовница, и не одна. Только у нее два постоянных, а у него – какая подвернется. Ладно, буду узнавать в «Ковчеге», были ли такие у них в субботу или не были.
Дымов тем временем пошел в архив. Решил поднять старые дела, посмотреть, как в таких случаях коллеги поступали. Осокин разговаривал со старшим менеджером.
– В общем, картина такая, – сказал Данил, когда капитан вернулся. – Они там были. Платила Федоркова картой. Ключи сдали в семь-двадцать утра. На чем уехали, проследить им не удалось.
– Пускай не чешут! – сказал Дымов. – Уже давно во всех гостиницах стоят камеры видеонаблюдения, пусть поднимают записи за прошедшие два дня. Вряд ли бы стали вызывать личного водителя. Ты, если помнишь, он позже нас приехал. Либо он ничего не знал, либо они так умело заметают следы. Детективов что ли пересмотрели, все разом умные стали?
– Мы умнее, – сказал Данил. Он опять позвонил в отель «Ковчег». Пока не пригрозил сроком за препятствие следствию, записи везти никто не хотел. Частная собственность, и все дела…
– Пошли к Демину и доложим, шо мы успели накопать на Эдика и его семью, – напомнил Дымов.
Пришли в кабинет к начальству. «И почему все полковники вечно лысые и толстые. Погоны что ли так действуют?» – размышлял Осокин, пока капитан докладывал.
– Подозреваемые? – спросил полковник.
– Пока что двое, – ответил Дымов. – Сын Федоркова – Эдуард, и личный водитель Матвеев. Но на Матвеева ничто не показывает прямо. Даже косвенно привязать его к делу не получается. Только хромое алиби, и наше с лейтенантом свидетельство, что он прибыл на место преступления позже нас.
– Есть еще одна версия, – сказал Осокин. – Хозяин солярия, Карен Ашотович Антасарян. Он, по словам того же Матвеева, любовник Федорковой.
– Э, нет, ребята, – поднял палец полковник. – Он человек деловой. И с Федорковой у него исключительно деловые отношения…
– Вы-то откуда знаете?! – перебил Осокин.
