– И этот кто-то будет муж, – сказал Дымов. – Ему бояться нечего. И сына своего он сильно любит. Подсуетился, через прокурора выбил ему одиночку. Хотя старается показать, что относиться к нему… безразлично.
– Предлагаю, начать это делать завтра, – Осокин посмотрел на часы. – Уже поздно. Как раз и время будет подумать с версией.
– Согласен, – Дымов поднялся со стула.
По старой традиции, распрощались на крыльце.
Интересно выходит. Матвеев утверждает, что все это время был дома. Его в четыре освободили, и он благополучно спал. Но по факту получается, что его в гостиницу вызвала Федоркова. Понять можно, не хочется платить за такси, но она женщина обеспеченная, вряд ли для нее двести рублей большие деньги.
К остановке подъехала маршрутка. Осокин сел возле окна.
И как-то странно вызывать личного водителя к гостинице, где ты была с любовником. Тут вообще нельзя привлекать внимания. Нужно быть скрытной и незаметной. Хотя, Матвеев в курсе, что у нее шашни с этим качком. И еще дал наводку на Антасаряна, хоть она и не сработала. А может, и сработает, если начать копать глубже. Только Дымов не советует этим заниматься.
Надо будет надавить на Федоркову. Пускай капитан крутит ее мужа, если считает, что тот сдастся первый. Она все-таки женщина, и слабее во всех смыслах. Либо давить на нее тренера, такие тоже не особо сопротивляются. У них есть упорство, но не упрямство. И квартиру надо менять, а то уже раздражать начинает.
Душ, чай, социальные сети и сон. Стандартный вечер холостого опера. Надо раскрутить Баринову на шуры-муры. Тем более, она рассталась с Лешей, которого Осокин сегодня допрашивал. Что же такое есть в Алексее, чтобы Баринова с ним жила какое-то время? Неужели любила его? И есть за что – за взгляд. Эдакая помесь осла и теленка.
Включил приложение «ВКонтакте». Отыскал Баринову. Она – онлайн.
«Привет», – написал ей Осокин.
Сообщение прочитала, но отвечать не торопится. Ага, как будто занята. Ошибся…
«Привет», – ответила она.
Данил застопорился. У него дикое желание продолжить общение, но нет ни малейшего представления, что писать дальше.
«Ты просила раскрыть тебе детали следствия. Есть одна зацепка».
«Да? И какая же» – теперь она ответила сразу.
«Лиза, я полицейский, и мою страницу могут просматривать. Лучше при встрече расскажу все», – это все ложь во благо, внушал себе Осокин.
«Когда?»
«Завтра после шести».
«Ок», – и она вышла их сети.
Быстрее он договаривался только в кадетском корпусе за наряд вне очереди. Теперь нужно предоставить ей какую-нибудь информацию. Малозначительную, конечно, но преподнести так, чтобы она казалась важной. Иначе, Лиза в нем разочаруется и больше не захочет с ним видеться. А что ей сказать? Что у них главным подозреваемым стал водитель Федорковых и что он в сговоре со своей начальницей?
Можно. Только потом появиться куча вопросов, как они об этом догадались, что делали. Еще может поставить под сомнение их версию. Она же вроде как хорошо о водителе отзывалась.
– Хорошо-хорошо, да не очень-то, – Осокин мерил шагами комнату. – Тут что-то не так. Не может хозяйка так нагло злоупотреблять молчанием водителя. Ну-ка, надо поговорить с их экономкой.
Взял мобильник и блокнот. Порылся в записях, нашел номер Шуваевой.
– Арина, вечер добрый, Осокин беспокоит. Удобно вам говорить? Замечательно. Можете что-нибудь про Ангелину рассказать?
– Слухи или сплетни? Знаете, таких у меня нет, – ответила экономка.
– Хорошо, тогда по-другому попробую… Вы знаете, что у Ангелины есть любовники.
– Конечно! Да тут половина города знает, с кем наша Геля якшается. Один только Николай не в курсе ее похождений.
– А вы почему не расскажете?
– Не мое дело, товарищ полицейский. Пусть разбираются сами. Да, у Николая тоже любовниц хоть отбавляй. Геля знает, что он ей изменяет, но только ни разу не ловила его с поличным.
– Получается, что они оба рогатые? – хмыкнул Осокин.
– Да, – сухо ответила Шуваева. – Даже сын, и тот в курсе похождений своих родителей. А почему вы позвонили?
– В деле новые подробности появились, – заученной фразой ответил Осокин. – Вот теперь проверяем версии. А про Николая можете что-нибудь сказать?
– Только то, что он недавно, месяца два-три назад, с помощью юриста составил завещание, – сказала экономка. – Только что в этом завещание написано, я не знаю. Ой!
– Николай умирать собрался что ли? – спросил Осокин. – И откуда такая информация?
Экономка молчала. Потом выдохнула и ответила:
– Матвеев сказал.
– Матвеев?! Он прям ходячая энциклопедия. Арина, спасибо вам за помощь.
Как интересно всё складывается. Федорков составил завещание. Эдик в курсе? Еще юрист. Самое важное теперь – узнать, что же написано в завещании. А если Матвеев знает об этом, значит, Геля тоже знает о завещании. Мотив? Самый настоящий. Выходит, заказное убийство. Только исполнитель кто?
Данил записал все в блокнот. Решил обрадовать Дымова.
– Слушай, я сейчас узнал от Шуваевой, что Федорков, оказывается, завещание составил, – сказал Осокин в трубку.
– Завещание? Он шо, помирать собрался?
