Он долго наблюдал за Марван, которая, не сняв верхнюю одежду, хлопотала на кухне. Инспектор не стал зажигать свет и тихо присел на диван в гостиной. В темноте мелькнул огонек спички: старший детектив поднесла его к фитилю лампы. Тот моментально вспыхнул, окутав комнату теплым сиянием.
— На островах Жаровницы я отнял жизни у множества людей, чтобы в каждом доме было электричество. И вот мы сидим при свете живого огня… — Инспектор устало потёр глаза. — Значит ли это, что всё было зря?
Марван протянула ему полотенце, в которое было завернуто что-то холодное. Он приложил его к месту, куда пришелся удар, и откинулся на мягкую спинку.
— Простите, что испортил вам вечер, — произнес Аркан.
Старший детектив усмехнулась:
— Не говорите глупостей, инспектор, я давно так не веселилась!
С кухни раздался свист вскипевшего чайника, и женщина удалилась, чтобы заварить им крепкого напитка.
Аркан очнулся от того, что ему в глаза бросилась темнота. Огонёк лампы погас, погрузив комнату во мрак. Инспектор привстал с дивана и вслушался в тишину. Она так громко звенела, что мужчине на мгновение пришлось закрыть уши. На ощупь он пробрался к столику, где лежал спичечный коробок, и, чиркнув о боковую поверхность, зажег пламя. В тусклом свете он увидел старшего детектива, которая сидела на диване, приняв странную позу. Аркан быстро запалил фитиль лампы и бросился к женщине, позвав её по имени. В ответ она лишь тихо закашляла. Её грудь тяжело вздымалась, а дыхание было неровным. Хамс опустился перед ней на колени и взял её за руку. Тусклый свет, отбрасываемый слабым пламенем, скрывал от инспектора её лицо — оно тонуло в подступающем мраке.
— Марван! — крикнул Аркан, видя, что старший детектив не реагирует на его действия.
В следующее мгновение инспектор ощутил на своих пальцах что-то вязкое и перевёл взгляд на запястья женщины. Кровь отхлынула от лица: кожа на её руках была склизкой и серой, а кончики пальцев побелели.
— Марван! — инспектор в отчаянии вскочил и тряхнул детектива за плечи.
Она распахнула прозрачные пустые глаза. Вокруг них, наползая на веко, образовались блеклые окантовочные кольца. Женщина открыла рот, желая что-то сказать, но из груди вырвались лишь булькающие хрипы.
— Нет, нет, нет! — повторял Аркан, прижимая Марван к себе, с силой надавливая на образовавшиеся жабры, чтобы остановить неизбежное. — Пожалуйста, милая!
Детектив положила инспектору на плечо свою склизкую руку и, широко разевая рот, прокричала:
— Аркан!..
Инспектор открыл глаза и увидел перепуганную женщину. Она присела перед ним и, схватив за плечо, звала по имени. Вокруг белели осколки чашек и блюдец, которые Марван уронила вместе с подносом. Женщина облегченно выдохнула, когда увидела, что мужчина очнулся.
— Слава Трём Сомам! — с надрывом прохрипела она. — На минуту мне показалось, что ты перестал дышать…
Марван выпрямилась, чувствуя, как слёзы предательски скатываются по щекам, а слова тонут в вязком болоте нахлынувшего отчаяния. Аркан кинулся к ней и крепко прижал её к себе. Они вместе сползли на пол, и мужчина запустил руку в чёрные волосы.
— Прости меня, — с горечью произнес он, вдыхая её запах. Потом чуть отстранился и, найдя руки Марван, припал к ним губами. Запястья обожгло дыханием.
— Я обязательно расскажу тебе всё, обещаю, — Аркан поднял голову и нежно смахнул дорожку слёз с растерянного лица женщины. Их взгляды встретились, и оба поняли, что тонут в заполонившей комнату истине: чувства были такими сильными, что противостоять им не было ни единого шанса.
Глава 12
Братья лаврак
— Папочка… — Девочка разомкнула бледные губы и, приложив усилие, позвала громче: — Папа!
Дверь тут же распахнулась и, если бы вошедший мужчина не придержал её, с грохотом ударилась бы о стену. Тяжело дыша, он ласково произнес:
— Что случилось, дочка?
Девочка приподнялась на локтях и, закашлявшись, кивком указала на книгу, которая лежала на тумбочке возле кровати:
— Почитай, папа, прошу. Я никак не могу уснуть.
Мужчина аккуратно сел на уголок кровати и послушно потянулся за книгой. Проведя пальцами по шершавой кожаной обложке, он бережно раскрыл её и ветхий переплёт хрустнул, словно отслужившие срок суставы.
— Ту, что в конце, — с придыханием попросила девочка. Отец заглянул в её глаза, полные муки, и, сжав обессиленную бледную руку, начал читать:
— «Вначале Бог любил создавать. Он сотворил землю, небо и носился над водою в поисках света. Нырнув на глубину, он обнаружил там день, поднял его со дна и отделил от Тьмы. Осмотрел Бог гладь морскую и не понравилось ему её однообразие. Тогда он приказал Тьме поднять из пучины сушу, чтобы она разделила воду берегами. И увидел Бог, что это хорошо. Небо всплакнуло и попросило даровать ему светило, дабы не быть одиноким. Бог согласился и создал Солнце. Тьма взбунтовалась от несправедливости и, разозлившись на создателя, пригрозила ему: 'Я достану из глубины твердь, и будет едина она, как когда-то вода…»
