Беспризорница одобрительно кивнула, развернулась и зашагала прочь. Детектив двинулся следом, не выпуская ребенка из виду. Наученный горьким опытом, Хек держался на расстоянии: детям он больше не доверял. Глядя на то, как уверенно ориентируется на местности маленькая девочка, Мерлуза нехотя вспомнил своё собственное детство. Люди часто принимали мальчика за беспризорника, потому что он день и ночь проводил на пристани среди моряков, брошенных детей и вонючей рыбы. Однажды Хека даже поймали штамповщики[1], после чего мать устроила сыну взбучку и навсегда запретила гулять возле причала.
Девочка свернула за угол и скрылась в темноте Зелёной аллеи. Детектив аккуратно выглянул из-за стены, размышляя о западне, но девочка лишь слабо улыбнулась и жестом подозвала мужчину к себе. А потом оглянулась по сторонам и, указав на грязные, заросшие мхом гнилые доски, попросила:
— Помогите открыть, у меня пальцы болят.
Хек недоуменно уставился на землю и с трудом различил замаскированную дверь, ведущую в подвал. Ручки не было, и детективу пришлось изрядно постараться, чтобы открыть проход. Он засунул пальцы в узкую щель и, подняв сколоченные между собой доски, откинул их в сторону. В нос ударил зловонный запах разлагающейся плоти. Незажившая рана на мизинце моментально запульсировала. Мерлуза поморщился, но, увидев, как девочка шустро спустилась вниз по лестнице, сразу позабыл о боли.
— Только закройте за собой дверь! — удаляясь, крикнула беспризорница. — И ступайте осторожно, здесь легко можно свернуть шею!
Помещение подвала было маленьким и тёмным. Хеку пришлось закрыть нос рукавом пальто, чтобы не вдыхать едкое зловоние. В свете единственной лампы он смог разглядеть несколько старых кроватей. Большинство из них были сколочены из подручных материалов и напоминали лежаки. Повсюду царил беспорядок: на голой земле валялась заляпанная грязью рваная одежда, жестяная посуда и множество свечей. Мерлуза аккуратно поднял одну, что оказалась у него под ногами, и внимательно рассмотрел огарок, на котором виднелись следы детских зубов. Девочка с извиняющейся улыбкой пояснила:
— Иногда бывало совсем нечего есть и некоторые из нас жевали что придётся, чтобы хоть ненадолго унять голод. Свечи легче всего стащить.
Детектив взял лампу, подошел к одной из кроватей и откинул влажное одеяло. От увиденного Хека замутило, и он сглотнул, пытаясь сдержать подступивший к горлу рвотный позыв. На грязных простынях, разинув рот, из которого торчало несколько сухих отростков, неподвижно лежал мальчишка. Его руки изогнулись под неправильными углами, кожа отливала тёмно-зелёным. Мерлуза оглядел остальные лежаки и понял, что на каждом из них, накрытые одеялами, лежат погибшие беспризорники, наевшиеся дождевой ягоды.
— Сюда, — девочка подозвала детектива к кровати, что стояла в самом дальнем углу.
Среди скомканных простыней, на посеревшей от сырости подушке, тяжело дыша, лежал рыжеволосый мальчишка в круглых очках. Беспризорница приложила к его горячему лбу маленькую ладонь и, всхлипнув, сказала:
— Недавно на рынке один свечник раздавал из-под прилавка пироги. Мы так оголодали, что никому не показалось странным, что он не требует за них деньги. Раньше этот продавец часто ловил нас на кражах и каждый раз угрожал расправой. Проныра выклянчил у свечника всю выпечку, что была, и принес нам, — девочка с грустью посмотрела на рыжеволосого. — После того, как пропал Аспид, он сдуру взялся обо всех заботиться и пытался хоть как-то поддерживать остальных. Хотел пойти разносчиком газет, но клейменых не берут на работу, поэтому выбирать не пришлось. У нас никогда нет выбора.
Хек приложил два пальца к шее мальчика и нащупал слабый пульс. Кожа беспризорника пылала, его бил мелкий озноб.
— Он раздал все пироги до единого. Даже себе не оставил. Но никто не подумал с ним поделиться — ребята были настолько голодными, что проглотили всё за раз. А потом слегли и больше не встали. Когда Проныра увидел, как корчатся и зеленеют товарищи, он тут же всё понял и в слезах выскочил на улицу. Я искала его несколько дней и обнаружила в полубреду, сидящим около заводи.
Взглянув на мужчину, девочка прочитала в его взгляде немой вопрос.
— В больницу не попасть без страхового листа, — она запнулась и опустила глаза. — Но, может быть, если вы скажете, что мы ваши…
— А почему ты не ела? — перевел тему Хек, осторожно подхватывая лихорадящего мальчишку на руки.
— Раз брат не ест, значит, и я не ем, — беспризорница поднялась вверх по лестнице и выбралась на улицу, открывая детективу проход.
Мерлуза довольно быстро донёс мальчика до больницы и, залетев в двери, тут же попросил помощи. Но миловидная девушка, сидевшая за стойкой, лишь недоверчиво покосилась на мужчину и потребовала необходимые документы. Казалось, её вообще не волнует тот факт, что на руках Хека лежит без сознания одиннадцатилетний ребенок.
— Я детектив округа Тайных Озёр! — выйдя из себя, закричал Мерлуза. — Ты, пигалица, вообще в своём уме⁈
