Мать оторвалась от безжизненного тела и взглянула на свою ошарашенную маленькую дочь. Пошатываясь, встала. Дверь была открыта настежь, и с палубы доносились оглушительные вопли, топот и мерзкие смешки. Женщина осторожно выглянула наружу. Повсюду царил хаос: в разных местах, истекая кровью, лежали убитые матросы, а захватчики носились по кораблю и остервенело громили всё, что попадалось под руку. На капитанском мостике, обливался потом седобородый мужчина в форме. Тяжело разворачиваясь, он тщетно пытался ударить подлетевшего к нему прыткого врага. Пират визжал и смеялся, бегая вокруг тучного человека, и ловко уклонялся от его неуклюжих ударов. Голос бандита сорвался на высоких нотах и стал похож на поросячий вопль.
— Это не грузовое судно! — задыхаясь, басисто прокричал капитан, обращаясь ко всем разом. — Вы не найдете тут ценностей — мы везем ихтиологические образцы для научно-исследовательской деятель…
Он не успел договорить и опустил голову, оглядывая резную рукоятку ножа. Лезвие беспрепятственно прорезало ткань и глубоко вошло в плоть. Капитан растерянно поднял взгляд на своего убийцу. Тот засмеялся как сумасшедший и резко вытащил оружие, нарочно потянув его вверх. Капли крови брызнули в разные стороны. Разлетевшись, впечатались в морщинистую кожу и остались алеть на загорелых щеках урода. Капитан схватился за живот и попятился. Споткнувшись о якорный канат, упал спиной на узкую кромку борта и, хватая руками воздух, полетел в море.
Сара развернулась и быстро окинула каюту взглядом. Судорожно соображая, что делать дальше, заозиралась по сторонам. Казалось, стены и без того маленькой комнаты еще ближе сдвинулись друг к другу. Стало тяжело дышать. Женщина хотела захлопнуть дверь, но в последний момент в щель проскочил нос сапога, отнимая хрупкую надежду укрыться от снующей по кораблю смерти. Марван увидела, как мать медленно поднимает голову, глядя в узкий просвет, и спряталась под кровать. Замерла, слушая звуки неравной борьбы.
— Возьми! — послышался хриплый мужской бас и частый перестук каблуков. — Оставим! Хорошенькая!
Марван слышала, как яростно кричит и отбивается мать, но страх так крепко завладел детским сердцем, что девочка оцепенела. Вопль матери постепенно стихал и в конце концов растворился в общем гвалте.
Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась тишина. Девочка задержала дыхание: она чувствовала — в помещении кто-то есть. Грузно ступая по дощатому полу, человек остановился возле кровати. Марван разглядывала сапоги незнакомца: блестящие, чёрные, лаковые, без единой пылинки на лоснящейся коже. Девочка закрыла рот ладонью, боясь, что дыхание выдаст её местонахождение. Мужчина довольно хмыкнул, задвигая ящик комода, в котором по-прежнему лежали аккуратно сложенные детские вещи. Медленно опустился на одно колено и, наклонившись, заглянул под кровать. Марван встретилась с ним взглядом. Правый глаз пирата был подернут белой, мутной, словно туман, плёнкой и как будто светился в темноте. Мужчина с минуту рассматривал испуганного ребенка. Заметил тонкий, пахучий ручеёк, заструившийся по полу, и, зло усмехаясь, произнёс:
— Сказки не врут. С возвращением, птичка.
Он поднялся и с нескрываемым сожалением проговорил:
— Правила едины для всех: отмеченная богом душа навсегда принадлежит создателю, и только он один вправе распоряжаться твоей жизнью. Живи и здравствуй, пернатая.
Человек вышел, и дверь с грохотом захлопнулась. Лежа в луже собственной мочи, чувствуя запах запекшейся крови, пота и страха, Марван закрыла глаза и долго плакала, пока силы не покинули её худенькое, совершенно не готовое к жестоким потрясениям тело.
Кто-то крепко сжал маленькую ладонь девочки. В тёплом прикосновении сквозила твердая уверенность и мягкая, такая родная, но давно позабытая сила. Чувство безопасности разлилось внутри крохотного сердца, и Марван, разлепив пересохшие губы, прошептала:
— Папа?
Ответа не последовало. Тогда она попыталась открыть глаза. В лицо бросился яркий свет. Он вгрызся в темноту и, растерзав её, поглотил целиком, не оставив ни кусочка. Ослепительная белизна понемногу рассеивалась, и Марван смогла различить неясные очертания плавающего перед ней лица.
— Папа? — снова позвала девочка и потёрла заплаканные глаза.
— Я здесь, милая, всё хорошо, — мужской голос звучал тихо, будто бы издалека.
Марван почувствовала, как отец ласково убирает её непослушные пряди за уши и гладит по щеке. Желая взглянуть на него, она попыталась сфокусироваться. Ей показалось, что она узнает знакомые черты, проступающие сквозь вязкую пелену. Голова гудела. Изображение двоилось.
— Я так скучала по тебе, — Марван потянула к мужчине руки, и он осторожно обнял её.
— Как же я рад, что ты пришла в себя, — с облегченным вздохом прошептал Аркан.
— А где мама? — недоуменно спросила женщина, всё еще не понимая, где находится.
Инспектор отстранился и с тревогой проговорил:
— Марван, ты в окружной больнице.
