На крик тотчас сбежались любопытные пациенты, врачи и медсестры. Одни цокали языками и возмущались, оглядывая небрежно одетых людей, другие закрыли носы белыми платочками, учуяв неприятный запах, исходивший от бродяг. Но тут, бесцеремонно расталкивая людей, из толпы вышел Аркан. Его бровь была рассечена и заметно припухла, а под глазом, темнея, расплывался синяк.
— Какого ханоса… — удивлённо произнес детектив, и девушка за стойкой недовольно поджала накрашенные губы.
Следом за инспектором семенил Лаврак. Едва шевеля распухшими губами, он призывал зевак разойтись по своим делам. Его щека вздулась, и на ней виднелся внушительных размеров кровоподтёк.
— Что ты тут делаешь? — спросил Хек, с любопытством разглядывая подошедших мужчин.
Хамс сразу же узнал рыжеволосого мальчишку и, не ответив, задал встречный вопрос:
— Где ты нашел его?
Лаврак протянул руки, и детектив передал ему Проныру, придерживая его безвольно болтающуюся голову.
— Что с ним? — поинтересовался Лаврак, озвучив третий по счету вопрос.
Мерлуза вкратце изложил произошедшие события, намеренно исключив из них зловонный подвал, полный мертвых беспризорников. Главный врач подозвал медсестёр и быстро дал им указания.
— Марван в шестой палате, — удаляясь, уведомил детектива Лаврак. — Можете зайти, но не задерживайтесь надолго, не нужно понапрасну тревожить её.
— Что случилось? — с волнением спросил Мерлуза, переводя взгляд на инспектора.
Сибас задержался в проходе и сообщил, едва ворочая распухшими от удара губами:
— Она чуть не утонула, — и обвиняюще посмотрел на Хамса. Потом склонил голову набок и уже тише произнес: — И, пожалуйста, когда старший детектив очнётся, сделайте вид, что она выглядит как обычно, хорошо?
С этими словами Лаврак развернулся и зашагал прочь.
Девочка подергала детектива за рукав, желая задать вопрос, но тот не обратил на неё внимания. Тогда беспризорница крепко вцепилась в его руку, но, поймав на себе суровый взгляд Аркана, поспешила спрятаться за спину Хека.
— Что произошло? — поджимая губы, гневно поинтересовался детектив.
— Это моя вина, — резко ответил Аркан, глядя Мерлузе прямо в глаза. — Я видел, что так будет, но…
Мужчина осекся, осознав, что сказал лишнее, и отвернулся. Детектив нахмурил брови, подошел к инспектору вплотную, схватил его за руку и медленно проговорил на ухо:
— Интересно, как долго ты намеревался хранить свой глупый секрет?
Хек отстранился, внимательно всматриваясь в тёмно-зелёные глаза инспектора. Аркан не шелохнулся, и детектив заметил, как быстро бьется жилка у его виска.
— Не переживай ты так, Аркан. Я никому не скажу.
Мерлуза отошел, взял девочку на руки, снял с неё потрепанную шапку и вытер ладонью вспотевший лоб ребенка. Девочка обвила руками его шею и уткнулась носом в небритую щеку.
Аркан вздохнул, и Мерлуза рассмеялся при виде его недовольного лица.
— А я-то думал, почему ты почти никогда не говоришь священный офицерский лозунг объединения, — устало улыбнулся Хек. — Если обида за судьбу своего народа еще шевелится внутри, значит, не всё потеряно. Не так ли, Хамс?
[1]
Глава 17
Минувшие ужасы и подступающие кошмары
— Какие же у тебя густые волосы, Марван, — произнесла женщина, заплетая чёрные локоны дочери в косу.
— Мама, пожалуйста, не тяни так сильно, — заныла девочка, пытаясь преодолеть любопытство и заглянуть в круглое окно каюты. — Ну почему нельзя ходить с простым хвостом⁈
Женщина рассмеялась и, закончив плетение, выпустила неусидчивого ребенка из рук. Дочь сразу же бросилась исследовать комнату и первым делом взобралась с ногами на тумбочку, чтобы взглянуть на плескавшиеся снаружи волны.
— Вся в отца, — мать покачала головой. — Страшно представить, что будет, когда ты подрастешь.
Но Марван уже не слушала болтовню матери. Ей в глаза бросилось бескрайнее море. Девочка заворожённо изучала серебристую линию горизонта: окроплённые светом заходящего солнца воздушно-розовые облака завивались, образуя причудливые узоры, и, подгоняемые ветром, спешили обогнать движущееся судно. Вода была синей и чистой. Казалось, море бесконечно простирается во все стороны, а ранее виденная суша является лишь чьим-то вымыслом.
Женщина открыла потрёпанный чемоданчик и принялась выкладывать детские вещи в верхний ящик старого комода. Марван оглянулась через плечо и, нахмурив тёмные брови, возмущенно спросила:
— Зачем ты вынимаешь мою одежду? Разве до островов Жаровни́цы не два дня пути?
Мать притворно рассердилась и, едва сдерживая улыбку, взглянула на свою семилетнюю дочь.
— Что за допрос, детектив? В чём бы меня ни обвиняли, клянусь, я не виновата!
