Чёрный Удильщик ускорил шаг, желая выбраться из смердящего стада глупых животных, как вдруг в него врезался человек. Коробка с мышами, которую мужчина держал в руках, опасно подпрыгнула, и грызуны, испугавшись, запищали. Койкан пошатнулся и сделал шаг назад, удивляясь силе внезапного удара.
— Смотри, куда идёшь! — сквозь зубы произнёс Лаврак, разглядывая взволнованного незнакомца, который шарил глазами по прохожим.
Нахал не обращал на него внимания и искал кого-то в толпе. Наглец был невысокого роста, отчего постоянно поднимался на носочки. Это слегка позабавило Удильщика.
— Извините, — отчеканил коротышка, встретившись с Койканом взглядом, — я очень тороплюсь.
В следующее мгновение глаза незнакомца помутнели, волнение сползло с лица, а сам он как будто остолбенел. Лаврак изумился произошедшей перемене, и его настигло воспоминание о своём первом видении. Оно было коротким, не несло никакой информации и напугало маленького Сибаса, который в этот момент находился рядом. Мальчик громко плакал и звал родителей, потому что старший брат перестал отзываться, оцепенел и его лицо приобрело оттенок замороженного льда. «Держи свой дар в узде, сын, не позволяй людям понять, кто ты» — слова отца больно отозвались в душе. Задумайся Койкан тогда о том, что родители смертны, он бы меньше молчал и больше спрашивал. По детской наивности мальчик считал, что близкие будут жить вечно и всегда смогут помочь дельным советом. Разумеется, это было не так. Прошло еще много времени, прежде чем мальчик научился скрывать бросающийся в глаза рефлекс. Удильщик изумлённо поднял брови — перед ним стоял неопытный дилетант. Коротышка явно ничего не знал об истории своего народа, раз мог позволить себе так бесстыже выставлять свой дар на всеобщее обозрение. Лаврак осторожно оглянулся по сторонам и подошел ближе, загораживая идиота от любопытных глаз. Что-то странное было в нём: сама его сущность, душа была не такой, как у всех. Чёрная, она извивалась, словно червь, и источала мерзкий запах. Койкан нахмурился. Он ни разу не встречал ничего подобного.
— Прошу прощения, — незнакомец слегка тряхнул головой. Взгляд, прояснившись, стал прежним, а на лицо вернулись озабоченность и тревога. Он бросился прочь и вскоре смешался с толпой. Чёрный Удильщик посмотрел ему вслед и решил, что обязательно должен найти недоумка, после того как закончит свои дела.
Едва Лаврак перешагнул порог дома, на него навалилась усталость. Ноги отяжелели, плечи опали, как будто на них положили что-то тяжёлое, а в мыслях, подобно заевшей пластинке, крутилась надоедливая песенка артистов. В гостиной было тихо. Огонь в камине почти погас, и поленья, догорая, еле слышно потрескивали. Угли мерцали в полумраке, словно живые, и напоминали драгоценные камни. С улицы послышалось бормотание Аппеля, который вышел во двор, чтобы выкурить очередную сигарету.
Дверь в комнату, где находилась Мария, была чуть приоткрыта, но звуков из помещения не было слышно. Койкан утомлённо вздохнул. Как сильно изменится ситуация, после того как будет проведен ритуал? Удильщик не знал. Он снял верхнюю одежду и, осторожно ступая по скрипучим ступеням, не спеша поднялся на второй этаж в свою скромно обставленную спальню.
— Принес для тебя небольшой подарок, — объявил мужчина и положил покупку возле аквариума. Грызуны чуть попискивали и вяло копошились внутри тесной картонной коробки. — Ведь завтра у тебя день рождения, милая.
Лаврак запалил фитиль, и щука, испугавшись, резко вильнула хвостом и разинула пасть, полную острых зубов. Золотая чешуя красиво заискрилась в свете зажжённой лампы, и муж позволил себе полюбоваться женой. Это было странно, до боли отвратительно, но мужчина ничего не мог с собой поделать. Он наклонился и посмотрел в чёрные глаза, желая уловить в них знакомый проблеск сознания. Рыба ткнулась в толстое стекло своей удлиненной мордой и застыла, как будто изучая Койкана в ответ. Сердце защемило. Дыхание сбилось. По лицу пробежала судорога, и Удильщик, не выдержав, отвел взгляд.
— Только будь аккуратнее, Анна, — он не спеша открыл коробку, взял мышь за тонкий розовый хвост и поднял её над аквариумом. — Чтобы не пришлось менять воду, как в тот раз.
Грызун обессиленно повис, двигаясь по инерции из стороны в сторону. Измученный духотой, он уже не издавал звуков и почти не шевелился. Щука осторожно высунулась из воды и послушно раскрыла пасть. Койкан опустил мышь прямо в щетинистую глотку, и рыба щёлкнула зубами, заставив Лаврака резко отдёрнуть руку.
— Умница, — похвалил Анну муж, после чего проделал то же самое со вторым грызуном.
Из открытых жабр в аквариум просочилось несколько капель крови, но они быстро исчезли, растворившись в чистой воде. Щука сделала круг и опустилась на дно, медленно шевеля прозрачными плавниками. Это означало, что рыба вдоволь насытилась и некоторое время будет занята перевариванием пищи.
— В следующий раз принесу лягушек, — пообещал он. — Знаю, их ты тоже любишь.
