«Жабры» — страшная догадка червём проникла в мозг и втиснулась в мысли. Хамс выпрямился. Мужчину как будто ударили по затылку: в глазах потемнело, и он переступил с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие. Далатия с болью взглянула на сына: он потерянно моргал и храбрился, пытаясь принять серьёзный вид. От глаз матери не укрылось, что он подавлен и убит горем. За все двадцать восемь лет женщина не видела Аркана таким растерянным и таким несчастным, как сейчас. Материнская душа сжалась, и боль, разливаясь по телу, обожгла каждую клеточку. Видя, как сын медленно опускается на диван и закрывает глаза ладонью, госпожа Хамс поняла: после смерти Марван её обожаемый единственный сын больше никогда не женится, не влюбится, не произведет на свет потомства. Далатия знала по личному опыту: такая любовь рождается лишь раз, а всё, что происходит после, представляет собой лишь бледную тень первых чувств. Анна Групер выключила прибор, обернулась к подруге и отрицательно покачала головой. По щеке матери скатилась слеза. Прозрачная, маленькая, полная горя, она полетела вниз и, разбившись о холодный деревянный пол, разлетелась в разные стороны. Марван начала озираться по сторонам, желая понять природу образовавшейся тишины. По очереди рассмотрела лицо каждого присутствующего и провела рукой по шее.
— Что там? — приободренно поинтересовалась детектив, изо всех сил стараясь не поддаваться панике. Ей не ответили. Марван поняла, что произошло нечто серьёзное, и умолкла.
— Что можно сделать? — хрипло спросил Аркан, отнимая руку от лица.
Ихтиолог заметила, что в глазу Хамса лопнул капилляр: красное пятно расплылось возле зелёной радужки. Групер вытащила из внутреннего кармана пальто пластинку с таблетками и, вынув одну, протянула мужчине:
— Положи под язык, у тебя давление скакнуло.
Инспектор послушно выполнил указание и вопросительно воззрился на учёную, всё еще ожидая, когда та озвучит ответ. Анна начала издалека:
— Окантовочное кольцо чешуи — редкий вид начальной мутации. — Ихтиолог глянула на влюбленных и помолчала, подбирая слова. — Сама по себе она является лишь следствием более крупного процесса. Многие врачи ошибочно полагают, что мутация совершенно безобидна, но на самом деле это не так. — Она перевела взгляд на Далатию, которая стояла в стороне, вытирая с покрасневших щек слёзы. — В действительности это изменение является мощным катализатором.
— Можно попросить вас изъясняться понятнее, пожалуйста? — хмурясь, произнесла Марван. — Я ничего не понимаю.
Анна кивнула и пояснила:
— Если говорить простым языком, то если бы ты, дорогая моя, не хлебнула лишней воды в заводи, то окантовочного кольца сейчас могло бы не быть вовсе. Несчастный случай дал толчок, и мутация, почувствовав тонкую грань смерти, моментально проявилась. Это — отправная точка начавшихся изменений. — Анна тяжело вздохнула и вздрогнула: Аркан резко встал, подошёл к окну и схватился за откос. — Кольцо ускоряет рост новообразований и отнимает у владельца самое главное: время и жизнь, — закончила она.
Далатия села рядом с ошарашенной невесткой и сжала её горячие пальцы.
— Переезжайте в наш загородный дом, — предложила мать, обнимая Марван за плечи. — Там нет сырости, плесени, очень чисто, свежо и есть электричество. Поживёте вместе, в уединении… какое-то время.
— Мама, перестань! — Хамс развернулся и, не находя себе места, принялся мерить комнату шагами. — Неужели нет никакого способа замедлить эту чертову мутацию?
Мужчина вынул из дровницы крепкое полено и неаккуратно кинул его в камин. Искры взметнулись вверх и, мелькнув, улетели к потолку.
— Я могу договориться с домом прощания… — Далатия не успела закончить фразу, потому что сын что есть мочи гаркнул в ответ:
— Она не умрёт! Я не допущу этого!
Аркан пнул рядом стоящий комод, и старинные часы на его полке подпрыгнули, издав при этом металлический звон. Инспектор взбесился и отшвырнул их в сторону. Громко клацнув, они ударились о стену, прочертив на обоях белую ухабистую царапину. Приземлившись на пол, механизм разлетелся по комнате: круглое стекло циферблата разбилось вдребезги, одинокая шестеренка вылетела из железного нутра и укатилась в дальний угол. Стрелки безжизненно повисли, а боковые части сложились домиком.
— Мне не хватает времени! — рявкнул Хамс, выходя из себя.
Далатия и Анна застыли, узнавая в мужчине знакомые черты характера его отца: мать вжалась в спинку мягкого дивана, а ихтиолог, сделав несколько шагов в сторону, спряталась за массивным подлокотником. Марван же встала и подошла к Аркану вплотную. Мужчина часто и тяжело дышал. Детектив прильнула к нему и, обвив руками широкие плечи, прошептала:
— Прошу, давай не будем растрачивать оставшиеся мгновения.
Хамс прижал любимую к себе. Спрятал лицо в чёрных вьющихся волосах и уткнулся носом в хрупкое плечо детектива.
— Это моя вина, — слова звучали глухо, бесцветно, горестно. — Если бы я не упал, ты бы не прыгнула следом и сейчас была бы здорова. — Хамс еще сильнее сжал Марван, и она почувствовала, что ей не хватает воздуха. — Не нужно было искать тебя. Никогда.
