Он поговорил с Мадлен, зашёл к пасынку, чтоб пожелать ему спокойной ночи, и долго стоял в детской над кроваткой маленького Армана, который спал, раскинув розовые ручки на обшитой кружевами подушке. Монсо привычно ждал его в кабинете с разложенной ровными стопками корреспонденцией, и разобравшись с этим делом, он спустился в свою любимую гостиную с садиком за стеклянной стеной, чтоб в одиночестве поужинать при свечах.
И наконец уже за полночь, вполне умиротворённый он отправился спать.
Рано утром, явившись в Серую башню, он вызвал к себе Тома. Вид у старшего сыщика был утомлённый и он не стал отказываться, когда Марк предложил ему присесть в кресло у стола.
— Не знаю, ваша светлость, — пожал плечами он. — Может, этот Драпен и не врёт, когда говорит, что стрелял вас по собственному решению, а вовсе не по приказу Жеральдины де Ренси. Он стоит на своём, несмотря ни на что. Когда я спросил его о Брюно, он какое-то время запирался, но палачи развязали ему язык. Он признал, что дважды заказывал у него Кровь чёрной розы, но опять же утверждает, что делает это для себя, а не для хозяйки. Возможно, позже нам и удастся добиться от него других ответов, но пока это всё, чем мы располагаем.
Марк воспринял его доклад спокойно. Он и сам не исключал, что Драпен решил убить его по своему желанию. Он вспомнил, как поспешно тот заявил, что склянка с ядом в арсенале принадлежит ему, и, вероятно, склонен защищать свою госпожу и, может, даже влюблён в неё. Что же касается яда, то он продолжал утверждать, что он принадлежит ему именно из желания отвести подозрения от Жеральдины де Ренси.
Срочных дел на службе у Марка не было, к тому же поединок должен был состояться уже следующим утром. Потому он решил встретиться со своим секундантом и отправился в особняк графа де Рибер-Артуа, стоявший тут же на Королевской площади.
Явившись туда, он был препровождён в красиво отделанную в синих тонах гостиную, куда вскоре пришёл и юный Александр. Марк не стал скрывать от него происшествия последних дней, и юноша, внимательно выслушав его, вспыхнул от возмущения.
— По правде говоря, ваше сиятельство, — заявил он, — я с самого начала с крайним недоверием отнёсся к этой особе, и лишь потому принял предложение Дюшарма стать его секундантом! Я прямо чувствовал, что она постарается нарушить все мыслимые правила дуэли, и хотел помешать этому! Меня с детства учили, что дуэли и турниры — это самый разумный и благородный способ разрешить конфликт между рыцарями, который к тому же позволяет им блеснуть своим мастерством. Да вы сами знаете, что турнирные и дуэльные кодексы прежде всего преследуют цель выявить сильнейшего и при этом предотвратить любые нечестные действия, которые могут привести к несправедливому результату. Множество дополнительных условий предусмотрены для того, чтоб избежать лишних увечий и ненужных смертей. А тут выходит она под видом честного поединка занимается убийствами на глазах у всех! Какой возмутительный цинизм!
— Я согласен с вами, мой друг, — кивнул Марк. — Но именно для этого я и затеял всё это: чтоб вывести её на чистую воду и разоблачить её преступные действия. Конечно, я могу предъявить обществу трёх её слуг, которые предпринимали попытки добраться до меня перед дуэлью. Но они утверждают, что действовали по своему усмотрению. Может, осуждение, которому она подверглась станет ещё более жёстким, но всё равно мы не сможем привлечь её к суду за убийства. Для этого я должен схватить её за руку во время поединка.
— И всё же, — расстроенно произнёс Александр, — я считаю, что вы слишком рискуете. Почему бы вам прямо не обвинить её в том, что она намазала клинок ядом и не отобрать его?
— Я могу это сделать, но чтоб доказать, что клинок отравлен, мне придётся передать её меч в лабораторию лекаря. А она потом будет утверждать, что яд был нанесён после того, как меч отняли у неё. К тому же сошлётся и на то, что я сам забрал из её дома склянку с этим ядом, и мне нечего будет возразить против этого. Согласитесь, то, что она действует бесчестно, не даёт нам права поступать так же!
— Пожалуй, — вздохнул Александр. — Так что мне надлежит сделать?
— Внимательно следите за нашим боем. И если увидите, что она меня ранила, сразу же остановите поединок, даже если вам при этом придётся признать моё поражение. Позвольте действовать Фабрициусу, а уж он сумеет доказать факт отравления клинка. После этого результат поединка будет аннулирован, а она отправится в тюрьму за покушение на убийство. Учитывая мой статус при короле, этого будет достаточно, чтоб наказать её.
— А если клинок не будет отравлен?
— Вы в это верите? — усмехнулся Марк. — Вы же видели эту даму! Она жаждет крови, и при этом понимает, что в честном поединке у неё нет ни одного шанса!
— Наверно, вы правы, — вздохнул Александр. — Не сомневайтесь, я сделаю всё, что от меня требуется! Увидимся завтра утром на площади Трёх львов.
