А вскоре в зал с улицы вошёл молодой человек довольно привлекательной наружности, и приветливо кивнув Раулю, как другу, присел за их стол. Юноша представил его как Эдгара Перро, старшего брата Моник. Познакомив их с Марком, он занялся едой, предоставив ему вести дальнейшие расспросы.
— Вас интересует смерть моей несчастной сестры? — удивился Эдгар, взглянув на гостя. — Но в ней не было ничего странного, кроме того, что она произошла внезапно и не имела видимых причин. К тому же прошло уже больше года.
— Я хотел бы знать, были ли обнаружены на её теле какие-то повреждения, следы травмы или насилия?
— Ничего такого. Я, конечно, не осматривал её, но так сказали моя бабушка и мать, которые готовили тело к погребальному обряду. У неё на руках были царапины, но ведь у баронессы есть кошка. Моник часто рассказывала, как играла с ней. Возможно, в какой-то момент она была неосторожна и разозлила зверька.
— А не было ли чего-то странного с её ногтями?
— Постойте, — Эдгар задумался. — Да, я заметил, когда она уже лежала в гробу, её руки сложили на груди, и ногти выглядели странно. Они были тёмными. В детстве мне как-то прищемило палец, и тогда ноготь на нём почти так же потемнел. Но он был синеватым, а здесь были какие-то зеленовато-серые разводы. Это меня удивило.
— Часто ли она навещала вас, и когда это было в последний раз перед её смертью?
— Дня за два. Она пришла тогда навестить бабушку, которая заболела, и рассказала, что старый барон совсем плох. Она выглядела встревоженной и рассеянной, постоянно думала о чём-то.
— Говорила ли она, что слышит кошачье мяуканье? Может, этот вопрос покажется вам странным, но это очень важно.
— Да. Она сидела с бабушкой, они разговаривали, и вдруг Моник замолчала и прислушалась. А потом спросила: «Почему так кричит Бастьен?» Но Бастьен в это время спокойно спал в кресле за её спиной. Это наш старый кот, он большую часть времени спит и уже давно не охотится.
Марк задумчиво кивнул.
— Скажите, господин Перро, были ли у вашей сестры враги? Может, она с кем-то ссорилась?
— Нет, она была совершенно безобидна, и, скорее, расплакалась бы в ответ на чьи-то грубые слова, но не стала бы отвечать в том же духе.
— Может, у неё была соперница в любовных отношениях?
— У неё не было мужчины. Она была совершенно невинна. Матушка, отправляя её в замок, надеялась, что она найдёт там жениха, но она почти всё время проводила с её светлостью или занималась выполнением своих обязанностей. А когда у неё выдавалась свободная минутка, то читала. Баронесса разрешила ей брать книги из библиотеки.
— Сказала ли она в ту, последнюю встречу, что вызвало её беспокойство?
— Я думаю, что это было связано с болезнью барона. Моник очень привязалась к её светлости, и, видимо, ей передалось настроение баронессы, переживавшей за супруга. Она была очень чувствительна.
Марк задумался, а потом заметил тревожный взгляд Рауля. Эдгар, уловив их настроение, нахмурился, но в этот момент в зал вошли несколько мужчин в богатой одежде с мечами на перевязях.
— Я должен их поприветствовать, — пробормотал он и поднялся. — Если у вас нет вопросов?..
— Благодарю, — улыбнулся Марк. — И не смею вас задерживать.
Эдгар тут же направился к новым посетителям и вскоре уже сидел за столом в их шумной компании.
— Значит, ещё и Моник? — спросил Рауль. — Но как такое может быть? Анриет Сове умерла в своём доме за закрытыми дверьми, Колетт — в доме госпожи Дюссо, а Моник — и вовсе в замке!
— Три женщины из разных слоёв общества, возможно, даже не знакомые друг с другом, умерли очень странной смертью. Они слышали перед этим кошачье мяуканье, скончались ночью в своих постелях, их руки были оцарапаны, а ногти потемнели. И при этом причины их смерти так и остались неизвестны.
— Значит, всё-таки магия? — глаза юноши возбуждённо расширились. — Это какой-то демонический кот? Он бродил вокруг, тревожа их воплями, а ночью нападал и убивал? Я рассказал сегодня об этом его светлости, но он только рассмеялся и заявил, что вы всё это выдумываете, чтоб не платить выкуп.
На Марка это замечание не произвело особого впечатления. Он отломил от жареного гуся зарумяненную ножку и пожал плечами.
— Ещё очень рано делать окончательные выводы, друг мой. Мы пока только собираем сведения, которые в какой-то момент сложатся, как фрагменты в мозаике. И тогда мы увидим общую картину преступления, и в ней проступят черты как самого убийцы, так и того, кто стоит за ним. Пока же, давайте воздадим должное этому прекрасному гусю, приготовленному с таким редким мастерством!
Рауль несколько натянуто улыбнулся, но потом поспешно схватил кувшин, чтоб наполнить кубки.
