Загадочный Джек-Вытрясатель наводит ужас на жителей небольшого городка. В сумерках он неслышно подкрадывается к жертве, хватает ее за горло и, угрожая, забирает все деньги и драгоценности. Но самое удивительное то, что Джек-Вытрясатель просто испаряется
Джеком-Вытрясателем его назвали в шутку, но в проделках этого вора не было ничего смешного.
Он был жесток и нападал всегда только сзади, обхватывая жертву за шею так, что та теряла способность дышать. Кроме того, он тыкал ей в спину стволом пистолета.
Затем Джек выхватывал сумочку или бумажник и шипел: «Сейчас я отпущу тебя, но ни звука! Понятно? Закрой глаза и считай до пятидесяти. Если посмотришь на меня — это будет последний взгляд в твоей жизни!»
Он всегда использовал один и тот же способ нападения и одни и те же слова. Когда пострадавший заканчивал считать, Вытрясателя уже не было. Странно, но никто никогда не видел, чтобы кто-нибудь убегал с места преступления. Никто не замечал ничего подозрительного. Похоже, что Вытрясатель растворялся в воздухе.
Обычно он охотился после наступления темноты, но иногда старик или одинокая женщина на пустынной автостоянке среди бела дня представляли для него слишком большое искушение. Он быстро нападал на них — и оставался безнаказанным.
Я слышал, как одна леди говорила в радиошоу, что, по ее мнению, Джек обладает сверхъестественными возможностями. Это ее домыслы, разумеется. Я в это не верю. Но, несмотря на то, что полицейские патрулировали Рейвен-Хилл днем и ночью, нападения не прекращались, и при этом никто ничего не видел. Вытрясателю, несомненно, нельзя было отказать в сообразительности.
Сначала ограбления происходили один или два раза в неделю, но через некоторое время стали почти ежедневными. Пока что Вытрясатель никого не убил, но полиция явно опасалась, что он способен и на это. Нападал Джек все более жестоко. Все чаще и чаще он оставлял свою жертву судорожно хватающей ртом воздух. Все чаще дело доходило до больницы.
Разумеется, по рейвен-хиллской средней школе ходило множество глупых шуточек.
Мы пытались одурачить сами себя, ведь все жители города — даже мы, дети, — ходили, поминутно оглядываясь, опасаясь нападения Вытрясателя.
Сейчас я расскажу вам, как «Великолепная шестерка» оказалась замешанной в эту историю.
В пятницу днем я сидел на уроке английского и умирал от скуки. Мистер Ларсон говорил так тихо, словно пытался нас загипнотизировать. Он хороший парень, этот мистер Ларсон, но его уроки никак не назовешь увлекательными.
Тебе хочется спать, Том, думал я, очень хочется спать…
Несмотря на все мои попытки сосредоточиться, мысли разбегались. С тем же успехом мистер Ларсон мог бы обращаться к нам на монгольском языке.
Ну когда же, наконец, звонок?!
Ришель сидела рядом со мной и, чуть наклонив голову в сторону, изучала свои ногти.
Старая добрая кисуля-красотуля Ришель. Она тоже не слушала, что там вещает старик Ларсон, но на лице ее был написан неподдельный живой интерес. Она постоянно кивала, словно соглашаясь со стариком.
Короче, я открыл тетрадь и принялся рисовать Ришель. Она походила на Белоснежку.
Ее волосы были аккуратно причесаны, словно сделанные из пластика или покрытые килограммом лака. Небось причесывалась часа три, не меньше, прежде чем отправиться в школу.
Ришель всегда выглядит потрясающе. Она из тех людей, которые, проблуждав неделю в лесу под дождем, выходят оттуда такими, как будто сошли с обложки журнала. Я же из тех парней, которые даже в смокинге похожи на бродяг. Правда, смокинга мне надевать ни разу не доводилось.
Повернув голову в мою сторону, она увидела, чем я занят, и наградила меня испепеляющим взглядом, который ясно говорил: как-ты-смеешь-рисовать-мой-портрет-не-спросив-на-то-разрешения? «Прекрати!» — беззвучно произнесла она.
Когда же этот звонок? Может, часы остановились?
Из нас шестерых в команде — меня, Элмо, Лиз, Санни, Ника и Ришель — последней живется легче всего. Учителя готовы есть у нее из рук. Буквально все проходит для нее безнаказанно.
Ришель: Я не смогла сделать домашнее задание, потому что сломала ноготь, когда ехала в аэропорт, чтобы проводить бабушку в Париж.
Учитель: Все в порядке, Ришель. Сделаешь, когда сможешь.
Возможно, я слегка преувеличиваю — но только слегка.
У меня все наоборот. Мне вечно влетает.
