Дело о похищении телезвезды полностью

Я шла на встречу с ребятами, когда в глаза мне бросился крупный заголовок:

Вот это да! Я тут же схватила газету и протянула продавцу мелочь. Кассандра, наша самая популярная телезвезда, похищена! Почему же я ничего не слышала по радио?

Быстро пробежав глазами статью, я даже застонала от досады. Меня надули. Обыкновенная газетная утка.

Как выяснилось, Кассандру Кэсс никто не похищал. Мать телезвезды всего лишь опасалась, что ее дочь могут похитить. Какой-нибудь обезумевший поклонник или преступник, который захочет получить огромный выкуп. Мать и дочь только что вернулись из Америки, где Кассандра снималась в кино, и узнали о нескольких случаях похищения знаменитостей. Происшедших в их отсутствие. Теперь, утверждал автор заметки, они живут в постоянном страхе.

— Ну да, конечно, — с негодованием пробормотала я, — ее могут украсть, или она вдруг облысеет, или встретится с пришельцами из космоса. Очень, очень сомнительно.

Я швырнула газету в урну, выбросила из головы проблемы Кассандры Кэсс и зашагала к Лесистой Долине, где обычно собиралась наша «Великолепная шестерка».

Интересно, удалось ли ребятам подыскать какую-нибудь работу? Каникулы только начались, впереди несколько свободных недель. Вместо того чтобы околачиваться вокруг школы и умирать со скуки, можно заняться чем-нибудь полезным и неплохо заработать.

«Великолепная шестерка» — это что-то вроде агентства по трудоустройству, которое мы сами и организовали. «Шестеро ответственных, серьезных подростков готовы взяться за любую работу по дому, в саду, в магазине или конторе» — так написано в нашем рекламном объявлении. Должна заметить, что за последние несколько месяцев нам пришлось выполнять весьма странные поручения.

К сожалению, с ними были связаны и кое-какие странные приключения, без которых я вполне могла бы обойтись.

И все-таки деньги, которые мы заработали, нам очень пригодились. Однако их оказалось недостаточно, и теперь я отчаянно нуждалась в карманных деньгах. Работу следовало найти срочно. Желательно интересную и не очень тяжелую. И по возможности без неприятностей и тайн.

Именно об этом я постоянно твержу Лиз Фри — с тех самых пор, как мы создали наше агентство: «Мне нужны деньги, Лиз, а не приключения». В ответ она обычно вздыхает в своей несносной манере и бормочет: «Ришель, я тебя не понимаю». Иногда мне кажется, что Лиз обожает неприятности и опасности ничуть не меньше Санни и ребят. Она определенно любит все усложнять.

Долина — это большой участок земли рядом с городским парком. Домов там нет, только колючий кустарник и старые деревья — кажется, эвкалипты. Лиз говорит, что двести лет назад, еще до того как сюда пришли наши предки и построили город, так выглядел весь Рейвен-Хилл.

Лиз — известная фантазерка, можете мне поверить. Я ее сто лет знаю, еще с детского сада. У нее и тогда были странные фантазии.

На краю Долины я остановилась. Дальше не пойду. Сначала надо бы убедиться, что остальные уже там. Долина — нормальное место, мирное и спокойное, но когда я одна, мне становится не по себе. Уж очень здесь тихо, и лес слишком густой. В кустах вечно что-то шуршит. Да и зачем понапрасну пачкать туфли?

Я крикнула:

— Есть там кто-нибудь?

— Никого, Ришель, — отозвался знакомый голос.

Том Мойстен. Он у нас остряк. Во всяком случае, он сам так считает. Меня его шуточки не забавляют.

— Очень смешно, Том, — фыркнула я и начала спускаться по тропинке, вьющейся среди зарослей.

В Долине довольно грязно, но лучшего места для наших тусовок не найти. Большинство ребят из Рейвен-Хилла обходят ее стороной: считается, что здесь водятся привидения. А взрослые, когда хотят побегать трусцой, выгулять собак или покатать детей в колясках, идут в парк.

Поэтому мы встречаемся в Долине, если хотим, чтобы нам никто не мешал.

Вся компания сидела на небольшой поляне. Том Мойстен. Ник Контеллис. Санни Чан. Элмо Циммер. (Лиз Фри почему-то отсутствовала.)

Ник Контеллис, как обычно, выбрал самое удобное место — стоял, прислонившись к стволу раскидистого дерева. У Ника густые черные волосы и темные глаза, отличная кожа и белозубая улыбка. И держится он всегда очень независимо. Он — полная противоположность Тому — высокому, худому и по-детски неуклюжему парню, который до сих пор носит специальные пластинки для исправления зубов. Ник с Томом очень разные и, наверно, поэтому все время ссорятся.

Я нашла относительно чистое место и присела на траву.

— Ну, что слышно насчет работы? — спросила я. — Мы попусту теряем драгоценное время.

— Только не я, — заявила Санни Чан. — Я готовлюсь к соревнованиям по гимнастике. Тренер считает, что у меня хорошие шансы.

Санни оживилась и казалась почти взволнованной. Обычно по ее лицу нипочем не догадаешься, что она действительно чувствует. Я никогда не знаю, что у нее на уме: мы не особенно близки.

Будь она моей подругой, я бы непременно убедила ее заняться своей внешностью.