— Простите за наглость, ваше высочество, — говорит Дегре, — но вы пока не относитесь к такому. Вы могли бы, — быстро добавляет он, когда глаза Людовика вспыхивают, — но я боюсь, что у вас не будет возможности, если вы не согласитесь с этим предложением. Ваш отец был выдающимся человеком, но люди его не любили. Это единственный способ быть и тем, и другим.
Людовик грызет мизинец, выплевывая кусочки ногтя и кожи.
— Это небольшая уступка, — говорит Мари, хотя я подозреваю, что она дала бы корону торговке рыбой, лишь бы выбраться из этих туннелей.
Людовик смотрит на Дегре, затем на Мари и девочек, его взгляд в последнюю очередь падает на меня и Мирабель. Он закрывает глаза и зажимает переносицу.
— Мне это не нравится. Но поскольку это, кажется, наш единственный выход, я, конечно, стану спасителем своего города. Что дальше?
* * *
Прежде чем Мирабель успевает сообщить Грису о нашем успехе с торговцами рыбой, сироты передают от него записку. Три короткие строчки: «Я в порядке. Она в ярости. Будь готова».
Прислушиваясь к его совету, мы проводим следующую неделю, чередуя варку лечебных средств и противоядий в магазине и готовя Мари и девочек помогать в раздаче, обучая их, как действовать и что говорить, чтобы завоевать расположение народа.
— Все эти унижения и мольбы, из-за того, как сильно я вам нужен, а теперь вы хотите, чтобы я остался в этих туннелях и ничего не делал? — Людовик дышит мне в спину, когда я застегиваю плащ на плечах Франсуазы.
— Для вас слишком опасно бродить по городу, — в миллионный раз говорит Дегре. — Если вас поймает Общество, мы не вернем трон. Вы должны оставаться незамеченным — пока что.
— Лучше бы навеки, — бубню я под нос.
— Что-что? — спрашивает Людовик.
— О, ничего, — я улыбаюсь от его обиженного вида.
Дегре смотрит на меня так, словно хочет задушить, Мирабель хмурится, но я не хочу стыдиться. Пусть Людовик ощутит себя бесполезным и ненужным хоть раз в жизни.
— Можешь пойти со мной в магазин шляп, — говорит Мирабель. — Мне пригодилась бы помощь с варкой лекарств.
Людовик кривится, и подвигаюсь к Мирабель, готовый защитить ее от ужасных оскорблений, готовых слететь с его губ как кинжалы. Но он бормочет, удивляя всех:
— Я запомню.
* * *
На следующий вечер, когда Дегре и Мирабель уводят Анну и Франсуазу на улицу Темпл, мы с Мари встречаемся с Гаврилом и горсткой сирот в зарослях ежевики под Нёфом. Помимо убийства дымовых тварей, маленькие бандиты подслушивают с крыш и возле таверн обрывки разговоров Теневого Общества: планы, имена и места встреч. Сегодня вечером они заявляют, что герцогине де Буйон угрожает опасность, поэтому мы с Мари направляемся в ее дом на набережной Малакэ, чтобы вооружить ее противоядием о Яда Змеи на случай нападения Теневого Общества.
Мари прижимается к стене поместья, и я подхожу к воротам. С другой стороны появляется страж в броне, касается меча.
— Герцогиня не принимает посетителей.
— Думаю, в этом случае она сделает исключение, — говорю я, когда Мари выходит на свет и снимает капюшон своего плаща.
Глаза охранника расширяются, и он падает на колено.
— Мадам Рояль!
— Не время для церемоний! — шиплю я. — Впусти нас!
Он возится с замком и ведет нас через передний двор в поместье. Крошечная часть меня рада видеть, что эти опасные времена затронули даже самых высокопоставленных людей — черно-белые мраморные плитки испачканы грязными отпечатками ботинок, а свечи в люстрах сгорели дотла. Мы находим герцогиню де Буйон в музыкальном зале в потрепанном кисейном платье без пудры на лице.
Она поднимает взгляд от звука наших шагов.
— Разве я не говорила тебе, я не хочу видеть… — ее голос затихает, и с ее губ вырывается сдавленный вскрик. — Не может быть! — она вскакивает на ноги и бросается через комнату, замедляясь в нескольких шагах от нее, чтобы смущенно коснуться своего потрепанного платья, прежде чем взять Мари за руку. — Моя дорогая девочка. Ты жива.
— Это просто чудо, — Мари улыбается, кладет другую руку на ладонь герцогини и усаживает ее. Я стою на расстоянии, растворяясь в стене, как всегда — как слуга. Осознание этого заставляет меня шагнут вперед, будто стена меня укусила. Я набираюсь смелости и присоединяюсь к ним в гостиной, встаю рядом с Мари. Герцогиня хмурится, но моя сестра поворачивается и улыбается. — Дофин тоже жив, и это во многом благодаря нашему брату Йоссе.
Герцогиня еще секунду осматривает меня, как будто я муха, которая приземлилась в ее чай, а затем снова поворачивается к Мари.
— Слава Богу, жив законный наследник. Я не смела надеяться. Эта ведьма и ее приспешники угрожают уничтожить любого каплей благородной крови.
Я кашляю, мне не терпится указать на то, что до недавнего времени она была преданным клиентом этой ведьмы и ее приспешников, но Мари упирается локтем в мое бедро и говорит поверх меня:
— Именно поэтому мы и пришли, — она вынимает из юбки пузырек с противоядием и объясняет, как мы планируем спасти дворянство и объединить народ.
