– Э-э-э, добрый молодец! – Домовой стал активно махать руками передо мной, дождавшись моего сосредоточения, он продолжил: – понимаю, домовых никогда не видел. Привыкай, здесь увидишь и ни такое! Ближе к делу, на постоялом дворе я один домовой на все пятьдесят комнат, так что я занятой. Стандартная плата – один каравай черного хлеба в месяц, за баночку сметаны в неделю, могу поддерживать твои вещи в чистоте, а за две чарки медовухи в месяц, будет тебе, как говорит мой брат турок, полный олл инклюзив. Ну всё, у меня дела. – Прошка спрыгнул со стола, полез под кровать, но остановился. – Забыл, плату, оставляй под кроватью. И самое главное, если не будешь платить, то… – Он задумался, в глазах засверкали искорки, – то будет тебе, так скажем, весёлая жизнь. Давай, пока! А нет. Плата будет двойной!
– Как?! Это что за инфляция такая? – я опешил от жадности домового.
– А чего ты хотел? Пользоваться моими услугами будете вдвоем, поэтому плата двойная, скажи мне спасибо, что за твоего демона тройную плату не взял!
Не успел, я ничего ответить этому маленькому вымогателю, домовой как только залез под кровать, сразу же пропал. В принципе, два каравая хлеба, около литра медовухи и шесть баночек сметаны, за "пятизвездочный" отель, немного, зарплата в Приказе хорошая, не обеднею. Только если подумать, в гостинице полсотни номеров, каждый месяц предприимчивый Прошка получает пятьдесят килограмм хлеба, тридцать килограмм сметаны, двенадцать литров медовухи. Куда ж в него столько влезает, он же вон какой мелкий! Хотя, я не удивлюсь, если он собранной «данью» приторговывает.
Ах да забыл пора кое-что уточнить:
"Барбатос, а ты, что… демон?"
"Да. Точно так же как и домовой Прошка, Мартын и Премудрая, хотя последние двое более похожи на людей, чем на чистых демонов"
"Они же сказочные персонажи? Или нет?"
"Считай, как хочешь, можешь сам у них спросить, или узнать в наших чертогах разума. Можно называть это как хочешь, сказочный персонаж, божок, демон"
"Что ещё интересного расскажешь? – вяло поинтересовался я"
"Я и про тебя кое-что могу рассказать… – сказал Барбатос загадочным голосом"
"И что же?"
"Всему своё время…"
24 июля 1850 года…
Да… Зодчие в Ягодном княжестве, что надо. Здание управы ягодных полей, куда я решил наведать с утра пораньше, было довольно необычно, для середины девятнадцатого века, конечно. Оно представляло собой огромный дом, в шесть этажей, фасады оформлены чистой медью, от чего в лучах утреннего солнца, стены ослепительно блестят. Князь не пожалел столь значительно потратится на отделку главного здания приказа, приносящего значительный доход в казну Ягодного княжества.
Внутри меня встретили не радушно, на проходной дежурный, долго отказывался пропускать, ему абсолютно не важно, что я предупреждал о визите вчера утром, у него есть свой начальник. Моё удостоверение не возымело абсолютно никого эффекта. После уговоров и даже угроз… да нет, отказ сотрудничать со следствием – это не угроза. В итоге я добился своего, и сейчас стою в отделе геологоразведки, перед кабинетом с табличкой: "Глава отдела геологоразведочных работ – боярин Салтыков В.М.".
За время ожидания, я измерил шагами приемную в длину и ширину, оценил мягкость нескольких обитых клетчатой тканью стульев. Оценил местную секретаршу… Девушка чуть моложе меня, ниже на голову с длинными распущенными светлыми волосами. Хм, одета странно, не как местные барышни в сарафанах – на ней было что-то наподобие короткого платья и узких брюк. Всё хорошо, если бы только меня не ждала работа в Тайном приказе:
– Девушка, я сколько буду стоять под дверью? Вы десять минут назад сказали, что пошли за ключом, а сами всё ещё сидите и что-то упорно печатаете! Ещё десять минут назад вы выясняли, зачем я пришёл. Не испытывайте моё терпение!
– Спокойно! Если вы работаете в Тайном приказе, это не дает вам права здесь командовать! – Она взяла напечатанную бумагу, встала и подошла ко мне. – Вообще, отойдите в сторону!
Я невольно отошел. Редко встретишь человека с таким взрывным характером. С хрупкой внешностью не сочетается… Секретарь подошла к двери, приложила бумагу поверх таблички, слегка наживила в дерево кнопку и со всего маха одним ударом ладони загнала её под самую шляпку. Когда она села обратно за свой стол, я увидел изменения: вместо имени боярского сына, сейчас висел "Мудеев Г.А.".
– А что Мудеева назначили вместо Салтыкова?
– Вы всё ещё здесь?! – проигнорировала мой вопрос секретарь, при этом она посмотрела на меня так гневно, что я невольно поёжился.
– Вы не ответили на мой вопрос, – упорствовал я.
– Да! Сами, не видите что ли?! – Она уже так бьет по клавишам на машинке, что от каждого удара трясётся весь стол.
Чего кричать-то? Если бы я хотел просто прочитать бумагу я не стал спрашивать. Что-то в её поведении подозрительно.
