– Ха! Так я и не говорю, что он тебя не любил! Просто кроме тебя, дурёха, он любил ещё и других!
– Хватит! Нести эту чушь! – Гражданка Салтыкова разрыдалась.
– Нет, не хватит, я тебе всё про Вадима твоего, при уважаемом следователе расскажу. – Морозова погрозила плачущей девушке пальцем и повернулась ко мне. – Господин следователь, знаете, что этот ирод в Европе делал?
Не смотря на то, что вопрос был задан мне, вдова сама стала отвечать:
– Учился он там, учился! То, что она пытается вам сказать это слухи! – ещё больше расплакалась вдова.
– Так стоп! – Я решил прервать допрос, пусть вдова успокоиться. – Мартын, отведи Марину Ивановну в буфет Премудрой, пусть успокоиться. А мы с вами гражданка Морозова дальше побеседуем.
– Максим, куда её отвести?!
– Отведи к Елене, пусть напоит чаем, баранок там даст, или ещё чего. Короче, не мешай мне! – Я махнул на выход из кабинета.
– Будет сделано! – Мартын наигранно поклонился. – Пройдемте, пожалуйста…
Как только вдова была выведена из комнаты, я продолжил, посмотрев в протоколе имя гражданки:
– Надежда Петровна, когда вы видели свою дочь в последний раз?
– Так… Это, накануне вечером, она помогала мне на кухне, – ответила женщина.
– Хорошо, а Вадима когда видели? – я аккуратно записывал все слова.
– Тогда же, хозяева всей семьей ужинали.
– Скажите ваше предложение, кто их убил?
– Ясно кто! – почти крича, сказала Морозова.
– Так-так…
– Жена Салтыковская, Марина, их убила!
Странно, кольцо не почувствовало ложь. Значит, она это или знает, или добросовестно заблуждается, причём так, что сама в это поверила.
Разговаривали мы ещё около получаса, но ни чего интересного она мне не сказала. Кухарка Салтыковых считает, что Вадима вместе с её Алёной отравила его жена, из ревности. Пришлось пока отпустить.
После Мартын привел успокоившеюся вдову Салтыкова. Та то же ничего путевого не сообщила её версия совершенно противоположная: её любимого Вадима и Алёну отравила сама мать Алёны из мести Вадиму, что они были вместе:
– … Вообще, мать этой девки отравила моего Вадима! – допрос шёл живо, поэтому вдова уже кричала. Опа! Колечко-то чувствует, лжёт она!
– Гражданка Салтыкова, чем вы можете подтвердить своё обвинение?
Она нахмурилась и стала думать:
– Ничем… Но я уверена эта стерва её отравила! – Уверена она. Перстень говорит обратное.
Есть два варианта: или она врёт, или хочет в это верить. Надо думать… Что мы имеем? Вадим отравлен – способ бабский. Вадим её приходиться мужем, Алёна – соперница, о которой она знала. Возникла ревность, терпение кончилось и вот финал. Достаточная осведомленность об истории России позволяет мне говорить то, что жены бывало травили своих мужей, за что их закапывали по горло в землю без еды и воды. Правда за окном девятнадцатый век и такой дикости не будет…
– Скажите, что вы делали примерно с девяти вечера до полуночи 21 июля?
– Уже легла спать. – Опять-таки ложь.
– Кто может это подтвердить?
– В смысле? – вдова непомающе посмотрела на меня.
– Назовите человека, который сообщит нам, что вы действительно спали, – разъяснил я.
Салтыкова на мгновение задумалась, потом её лицо кардинально преобразилось:
– На что вы намекаете?! Я порядочная женщина, ни кто не может видеть, как я сплю! – Она сложила руки на груди.
С ней всё понятно. И Морозова, и Салтыкова, скорее всего, не могли отравить наших потерпевших. Мотивы несерьезные, способ достаточно изощренный, кухарка бы не догадалась, тем более с её комплекцией проще зарезать, да и привычней. Салтыкова слабая характером, такая в принципе не смогла бы, а если бы и смогла, так сразу бы и раскололась. Но Марина Салтыкова как-то причастна к этому, тем более у неё нет алиби.
Я встал из-за стола, выглянул в коридор, чтобы позвать конвой. Салтыкова непонимающе смотрела на меня.
– Гражданка Салтыкова, в связи с противоречивым содержанием ваших показаний, показаниями других лиц, о которых я не могу вам сказать, я предлагаю вам задержаться у нас в Приказе на несколько часов.
Двухметровый опричник-конвоир зашёл в кабинет, нагнувшись в дверном проёме.
– Я не поняла, вы меня арестовываете что ли? – Салтыкова напугано посмотрела на меня.
– Нет, просто посидите у нас несколько часов, до прояснения так сказать. – Продолжение фразы я говорил уже опричнику, стоящему возле входа: – Проводите гражданку… В помещение поприличнее, пусть просто посидит.
Опричник хотел было поднять её, но она отпрянула и пошла добровольно, уже на выходе я добавил:
– Марина Ивановна, можете пока отпустить своих холопов, пусть предупредят родных.
– Передачки собрать там… – пошутил Мартын, тем самым напомнив о своём существовании. Увидев мой осуждающий взгляд, добавил: – Пошутить нельзя…
