– Я дождусь, когда смогу войти в кабинет? – я специально спросил, как можно более спокойным голосом спросил я.
– Мудеев придет, откроет дверь и зайдете!!! Это не ваш кабинет, и у вас нет ордера на обыск! Так что всё!
– Разве у такой красавицы нет ключа? – Я присел на стул перед ней и мило улыбаясь посмотрел ей в глаза.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, но вдруг секретаря передернула, она продолжила печатать:
– Будет ордер, будет ключ.
Разумно, значит придем позже. Попробуем провокацию:
– Хорошо… Последний вопрос. Почему гражданина Салтыкова вы называете по имени Вадимом, а нового начальника только по фамилии. Вы не равнодушны к Салтыкову?
– Пошел вон!!! – На миг, после моих слов, она перестала печатать, значит попал в точку.
"Не расстраивайся, Максимка, видишь ты не в её вкусе, – напомнил о себе Барбатос"
"Может совсем наоборот, видел, как она на меня кричала?"
"Хочешь сказать, бьёт – значит любит?"
"Да, ну тебя"
Спросите, зачем был этот спектакль?
"Ты с кем разговариваешь? – удивился демон"
"Не с тобой"
"Я это понял. С кем же? Надеюсь, у тебя нет раздвоения личности?"
"Иди уже, я с читателем разговариваю"
"Ха-ха. – В ответ лишь послышался смех"
Барбатос нас отвлёк, продолжим. Итак, спросите, зачем был этот спектакль в приёмной? Отвечу, как только пришел в приемную, то ничего делать не хотел. Потом когда она прошла мимо меня к двери, я заметил большое кольцо с хорошим рубином на её руке, вряд ли простая секретарша сможет купить себе такое кольцо сама. В итоге, сама того не понимая, призналась, в том, что неравнодушна к младшему Салтыкову. Как применить информацию я пока не знаю.
Посидел около проходной управы до десяти часов утра, убедился в том, что Мудеев или очень сильно опаздывает, или вообще решил сегодня не ходить на работу. Перед уходом попросил дежурного сообщить мне в приказ о прибытии Мудеева.
***
Около моего кабинета ошивалось два крупных мужика в старой холщёвой одежде и дешёвых потёртых сапогах, судя по внешнему виду, холопы или беднота. Как раз, перед тем как выяснить у них это, мужики встали перед дверью, заслонив собой проём:
– Эй, мужик, воротись отсюда! – с вызовом сказал один из них, более крупный.
– Я? – недоумённо уточнил я.
– Конечно ты, как будто ещё кого видишь!
– А вы сами кто такие? – чуть повысив голос спросил я.
– Мы хо… – начал было второй мужик, но первый прервал его, отодвинув рукой в сторону.
– Сам ты кто будешь? – продолжил первый.
Неслыханная наглость! Это что за борзота-гопота ко мне пришла и права начала качать?
– Хорошо… Раз вас природа связями между нейронами в сером веществе обделила, больше одной извилины не дала, хотя я и об существовании последней сомневаюсь, я вам сейчас всё поясню. – Во как завернул! От такого сложного оборота у мужиков котелок скоро закипит, если не уже. – Где вы находитесь?
Два пустых взгляда были мне ответом.
– Отвечать! – рявкнул я.
– В Приказе тайных дел… – чуть дрожащим голосом ответил второй (похоже более смышлёный).
– Принимается. Кто я?
– Видимо опричник… – уже виноватым голосом ответил мужик.
– Далее, смотреть сюда. – Я повернулся чуть боком, указывая им на правый погон. – Что это значит?
Тут их осенило как они накосячили, стали искренне просить прощение и, наконец, рассказали кто они такие. Это холопы боярина Салтыкова, их задача на сегодня охранять и сопровождать вдову Вадима Салтыкова – боярыню Марину Ивановну, которая уже внутри. Холопы услужливо открыли мне дверь.
Когда зашел в свой кабинет, понял, что вовремя. Мартын как раз опрашивал мать Алёны и вдову Вадима. Вдова пришла в черном платье, лицо прикрыто такого же цвета вуалью, в руках влажный платочек. Мать потерпевшей одета гораздо проще, застиранный сарафан с длинными рукавами, косынка на голове. Посмотрев протокол, понял, что Мартын практически закончил допрос.
– Дамы, это Максим Эдуардович, следователь, который ведет дело ваших родственников, беседу продолжите с ним. – Мартын встал из-за стола, уступая мне место, сам он сел на свой любимый диван.
– Ну-с, тогда продолжим, как я вижу, вы успели рассказать общие моменты, меня интересуют некоторые тонкости. Так, вопрос первый. Кто знает, почему Алёна выпила мало вина, а Вадим – весь бокал? – Говоря каждое слово медленно, разборчиво, я следил за выражением лиц женщин. – Или мы ошибаемся, и Алёна выпила больше одного бокала, а там остатки от второго? Кто из них злоупотреблял алкоголем? – Последний намек добил мать Алёны. – Алёна или Вадим?
– Что вы такое говорите?! Моя дочь вообще не пьет, она ещё молодая? Это Вадим её спаивал!
– Нет! Вадим не мог! Он вообще не пьет! – В нашу беседу включилась безутешная вдова. Пошло дело, осталось лишь наблюдать за ходом конфликта, направлять в нужное мне русло и подкидывать двора. – И… Ваша Алёнка сама его соблазнила!
– Да ладно! То-то я с другими бабами со двора не общаюсь! Портниха Маня, гувернантка Настя, уже давно мне сказали, что твой Вадим их девок попортил! Тем более у моей дочки уже был жених!
– Нет! Нет! Вадим любил только меня!
