Небольшая возбужденная группа редакторов совещалась в маленьком коридорчике перед офисом Фельдмана. Говард Кротхэммер знал Войлса и приветствовал его, когда тот вошел. Они обменялись рукопожатием и заговорили шепотом. Фельдман разговаривал по телефону с мистером Людвигом, издателем, находившимся в Китае. Смит Кин примкнул к беседовавшим и поздоровался за руку с Войлсом и Льюисом. Два агента держались несколько поодаль.
Фельдман открыл дверь, заглянул в отдел новостей, увидел Дентона Войлса и жестом пригласил его войти. К. О. Льюис последовал за ним. Они обменялись обычными шутками, пока Смит Кин закрывал дверь, после чего все сели.
- Я знаю, что у вас есть надежное подтверждение дела о пеликанах, - сказал Войлс.
- Есть, - сказал Фельдман. - Почему бы вам вместе с мистером Льюисом не прочитать черновик статьи? Все бы стало ясно. Мы собираемся опубликовать ее через час, и репортер, мистер Грентэм, дает вам возможность прокомментировать.
- Я ценю это.
Фельдман взял копию черновика и протянул Войлсу, который осторожно ее принял. Льюис наклонился к нему, и они тут же стали читать.
- Мы выйдем, - сказал Фельдман. - Можете не торопиться.
Они с Кином вышли из офиса и прикрыли дверь. Агенты подошли ближе.
Фельдман и Кин прошли через отдел новостей к двери конференц-зала. В холле стояли два здоровенных охранника. Когда редакторы вошли. Грей и Дарби были одни.
- Тебе нужно позвонить в "Уайт и Блазевич", - сказал Фельдман.
- Я ждал тебя.
Они собрали разбросанные бумаги. Кротхэммер на минутку вышел, и Кин подал телефон Дарби. Грей набрал номер.
- Марта Вельмано, пожалуйста, - попросил Грей. - Да, это Грей Грентэм из "Вашингтон пост". Мне нужно поговорить с ним. Это срочно.
- Минутку, - сказала секретарша. В следующий момент к телефону подошла другая секретарша.
- Офис мистера Вельмано.
Грей опять назвался и попросил к телефону босса.
- Он на совещании, - сказала она.
- И я тоже, - ответил Грей. - Сходите туда, скажите ему, кто я и что его фотография будет на первой странице газеты в ближайшем номере.
- Хорошо, сэр.
Через несколько секунд раздался голос Вельмано:
- Слушаю. В чем дело?
Грей представился в третий раз и объяснил, что их разговор записывается на пленку.
- Знаю, - огрызнулся Вельмано.
- Сегодня утром мы огласим дело, касающееся вашего клиента, Виктора Маттиса, и его участия в убийстве судей Розенберга и Дженсена.
- Прекрасно! А мы будем преследовать вас в судебном порядке в течение последующих двадцати лет. Вы не в своем уме, приятель. "Пост" подчиняется нам.
- Да, сэр. Не забывайте, что я вас записываю.
- Можешь себе записывать! Тебя притянут как ответчика. Это будет чудесно! Виктор Маттис завладеет газетой "Вашингтон пост"! Невероятно!
Грей недоверчиво покачал головой в сторону Дарби. Редакторы улыбались, глядя в пол. Становилось довольно забавно.
- Итак, сэр, вы уже слышали о деле пеликанов? У нас есть копия.
Последовало молчание. Затем послышалось отдаленное хрипение, похожее на последний вздох издыхающего пса. И вновь молчание.
- Алло, мистер Вельмано! Вы слушаете?
- Да.
- Кроме того, у нас есть копия записки, которую вы послали Симзу Вейкфилду, датированной 28 сентября, где вы предполагаете, что положение вашего клиента значительно улучшится, если Розенберг и Дженсен будут устранены из суда. Мы имеем источник, который говорит, что эта мысль была результатом исследований, проведенных человеком по кличке Эйнштейн, сидящим, как я надеюсь, в библиотеке на шестом этаже.
Опять молчание. Грей продолжал:
- Статья уже готова к печати, но я хочу дать вам шанс прокомментировать события. Итак, вы будете комментировать, мистер Вельмано?
- У меня болит голова.
- Хорошо. Что еще?
- Вы обнародуете записку слово в слово?
- Непременно.
- И поместите мою фотографию?
- Да, ту, старую, на слушании в Сенате.
- Сукин сын!
- Благодарю вас. Что еще?
- Как я понял, вы выжидали до пяти часов. Если бы вы позвонили часом раньше, мы смогли бы успеть в суд, чтобы положить всему этому конец и остановить проклятый процесс.
- Совершенно верно, сэр. Так было задумано.
- Сукин сын!!
- Хорошо!
- Но вы ведь не хотите погубить людей, не правда ли? - Голос его вдруг стал жалким и заплетающимся. Поистине трогательная забота! Грей дважды напоминал ему про магнитофон, но Вельмано был слишком потрясен, чтобы помнить об этом.
- О нет, сэр! Что еще?
- Скажите Джексону Фельдману, что в девять утра мы подадим в суд, как только откроется здание суда.
- Передам. Вы отрицаете, что написали записку?
- Разумеется.
- И отрицаете существование этой записки?
- Это фальшивка.
- Судебного дела не будет, мистер Вельмано. Думаю, что и вы знаете это. Молчание. Затем опять:
- Сукин сын!
Щелкнул рычаг, и они некоторое время слушали его замирающий звук. Они с недоверчивыми улыбками смотрели друг на друга.
- Дарби, вы не хотите стать журналисткой? - спросил Смит Кин.
- Конечно, это забавно, - ответила она, - но вчера меня дважды чуть не схватили за горло. Так что, благодарю покорно.
Фельдман встал и указал на магнитофон.
- Я не собираюсь это использовать.
