Дарби оглянулась на работающих. Они с головой погрузились в чтение статьи. Хромой скрылся из поля зрения, и она не могла показать его Грею, который сейчас читал и улыбался. Нет, они выслеживали не репортера. Они поджидали девушку. И были почти в отчаянье. Они простаивали на улице в надежде на какое-нибудь чудо, когда эта девушка выйдет из здания и они схватят ее. Они были в панике. Она была там, внутри, выкладывая все перед этими парнями, размножая копии этого проклятого письма. Завтра утром игра закончится. Ее нужно как-то остановить. У них ведь тоже есть приказ.
Дарби находилась в комнате, где было полно мужчин, и вдруг почувствовала, что она беззащитна.
Фельдман закончил последним. Он перекинул свою копию Грею.
- Дополнительный материал. Займет около часа. Нужно сделать несколько телефонных звонков.
- Думаю, хватит трех, - сказал Грей. - Белый дом, ФБР и "Уайт и Блазевич".
- Почему из этой фирмы ты упомянул только Симза Вейкфилда? - спросил Кротхэммер.
- Морган особенно указывал на него.
- Но записка была от Вельмано. Следовало бы и его назвать.
- Я тоже так считаю, - сказал Смит Кин.
- И я, - присоединился Де Басио.
- Я впишу его имя, - сказал Фельдман. - А Эйнштейна введем позже. Подождем до четырех тридцати или пяти часов, прежде чем звонить в Белый дом и "Уайт и Блазевич". Если сделать это раньше, они могут свихнуться и побежать в суд.
- Я согласен, - сказал Литски. Они не могут остановить газету, но могут попытаться сделать это. Я бы подождал до пяти, а потом уж звонил.
- Хорошо, - сказал Грей. - Я переработаю материал к половине четвертого, затем позвоню в ФБР и попрошу прокомментировать, потом в Белый дом, а уж после в "Уайт и Блазевич".
- Встретимся здесь опять в полчетвертого, - Фельдман был уже почти за дверью, - не отходи от телефонов.
Когда они снова остались одни, Дарби заперла дверь и указала на окно.
- Помнишь, я упоминала Хромого?
- Ты хочешь Сказать...
Они тщательно осмотрели улицу внизу.
- Боюсь, что так. Он встретился с нашим типом, а затем исчез. Я знаю, это был он.
- Кажется, на крючке не я.
- Кажется, не ты. Как я хочу выбраться отсюда!
- Мы что-нибудь придумаем. Я позабочусь о нашей безопасности. Хочешь, я скажу Фельдману?
- Нет. Не сейчас.
- У меня есть знакомые полицейские.
- Прекрасно! Так вот просто подойдут к нему и ни с того ни с сего начнут колотить.
- Эти полицейские так и сделают.
- Они не смогут к ним придраться. Ведь они не делают ничего плохого.
- Всего-навсего замышляют убийство.
- Насколько мы здесь в безопасности? Грей подумал минуту.
- Все же давай я скажу Фельдману. Он приставит к этой двери двух охранников.
- Ладно.
В полчетвертого Фельдман одобрил второй черновик, и Грею был дан зеленый свет на ФБР. В конференц-зал принесли четыре телефона, к которым подключили магнитофон. Фельдман, Смит Кин и Кротхэммер слушали по параллельным телефонам.
Грей позвонил Филу Норвеллу, своему хорошему знакомому, а иногда и информатору, если что-то такое появлялось в Бюро. Норвелл ответил по собственной линии.
- Фил, это Грей Грентэм из "Пост".
- Надеюсь, я знаю откуда ты, Грей.
- У меня подключен магнитофон.
- Должно быть, что-то серьезное. В чем дело?
- Мы собираемся огласить одну историю в утреннем номере, с подробностями убийств Розенберга и Дженсена. Будут названы имена Виктора Маттиса, нефтяного дельца, и двух его адвокатов. Упоминается также Верхик, но не в связи с заговором, разумеется. Мы уверены, что ФБР еще раньше знало о Маттисе, но отказывалось от расследования под нажимом Белого дома. Сейчас мы хотим дать шанс твоим ребятам прокомментировать это дело.
Ответа не последовало.
- Фил, ты меня слышишь?
- Кажется, да.
- Что ты скажешь?
- Уверен, что мы сможем прокомментировать, но я, должен буду тебе перезвонить.
- В самое ближайшее время мы сдадим материал в набор, так что спеши.
- Послушай, Грей, это выстрел в спину. Неужели нельзя подождать один день?
- Исключено.
Норвелл помолчал.
- Хорошо. Дай мне увидеться с мистером Войлсом, и я перезвоню тебе.
- Спасибо.
- Это тебе спасибо. Грей. Это великолепно! Мистер Войлс будет вне себя от радости.
- Мы ждем. - Грей нажал на кнопку и освободил линию. Кин выключил магнитофон.
Прошло восемь минут, и позвонил сам Войлс. Он настаивал на разговоре с Джексоном Фельдманом. Опять включили магнитофон.
- Мистер Войлс? - вежливо спросил Фельдман. Эти двое многократно встречались прежде, так что, как правило, не пользовались обращением "мистер".
- Называй меня Дентоном, дьявол тебя побери! Слушай, Джексон, что там у твоего парня? Это безумие! Твои ребята прыгают через пропасть. Мы вели дело Маттиса и продолжаем заниматься им, но еще слишком рано на него выходить. Скажи, какие у твоего парня материалы?
- Имя Дарби Шоу тебе о чем-нибудь говорит? - сказав это, Фельдман стрельнул на Дарби глазами. Она по-прежнему стояла у стены.
Войлс медлил с ответом.
- Да, - наконец сказал он.
- У моего парня, Дентон, имеется копия дела о пеликанах, а я сейчас сижу здесь и смотрю на Дарби Шоу.
- Я боялся, что она мертва.
