- А мне понравилось то место, где говорится о погубленных людях. И угрозы о возбуждении против нас деда, - сказал Грей.
- Не стоит. Грей. Статья и так займет всю первую страницу. Может, пригодится для другого раза. В дверь постучали. Это был Кротхэммер.
- Войлс хочет тебя видеть, - сказал он Фельдману.
- Приведи его сюда.
Грей быстро встал, а Дарби отошла к окну. Солнце уже садилось, наступали сумерки. Усилилось уличное движение. Не видно было никаких признаков Хромого и банды его сообщников, но, несомненно, они были там и ждали, под прикрытием темноты, в надежде на последнюю попытку убить ее, и неважно, с какой целью из предосторожности или из мести. Грей сказал, что у него есть план, как выйти из здания без перестрелки после того, как все закончится. Но он не стал вдаваться в детали.
Вошли Войлс и К. О. Льюис. Фельдман представил их Грею Грентэму и Дарби Шоу. Войлс, улыбаясь, подошел к ней и оглядел с головы до ног.
- Итак, это та самая особа, которая запустила колесо? - сказал он, делая попытку изобразить восхищение, но этого не получилось.
Она сразу же почувствовала к нему презрение.
- Я думала, что его запустил Маттис, - холодно отпарировала она. Он отвернулся и снял свой потертый плащ.
- Присядем? - профессиональным тоном спросил он.
Они уселись вокруг стола: Войлс, Льюис, Фельдман, Кин, Грентэм и Кротхэммер. Дарби осталась у окна.
- У меня есть некоторые замечания, так, для протокола, - сказал Войлс, беря у Льюиса лист бумаги. Грей приготовился делать пометки.
- Во-первых, ровно две недели назад мы получили копию дела о пеликанах и в тот же день представили его на рассмотрение в Белый дом. Оно было лично передано заместителем директора, К. О. Льюисом, мистеру Флетчеру Коулу, который получил его вместе с нашими ежедневными докладными для Белого дома. На этом совещании присутствовал специальный агент Эрик Ист. Мы считали, что дело вызовет достаточно вопросов, чтобы за него взяться, но за него не брались в течение шести дней, пока мистер Гэвин Верхик, юрисконсульт директора по особым делам, не был найден убитым в Новом Орлеане. В это время ФБР немедленно начало тщательное расследование по делу Виктора Маттиса. Четыреста наших агентов из двадцати семи отделов приняли участие в этом расследовании, потратив на это более одиннадцати тысяч часов, опросив более 600 человек и объездив пять иностранных государств. В настоящее время расследование продолжается в полную силу. Мы надеемся, что Виктор Маттис будет главным обвиняемым в убийствах судей Розенберга и Дженсена, и сейчас мы пытаемся выяснить место его пребывания. Войлс сложил бумагу и передал ее обратно Льюису.
- Что вы предполагаете делать, если найдете Маттиса? - спросил Грентэм.
- Арестую его.
- У вас имеется ордер?
- Скоро будет.
- Есть какие-нибудь предположения о том, где он может находиться?
- Откровенно говоря, нет. Мы неделю пытались выявить его, но безуспешно.
- А Белый дом не препятствовал вашему расследованию по делу Маттиса?
- Если вы выключите магнитофон, мы обсудим этот вопрос, идет?
Грей взглянул на главного редактора.
- Идет, - сказал Фельдман.
Войлс пристально посмотрел на Фельдмана, затем на Кинга, затем на Кротхэммера, затем на Грентэма.
- Запись выключена, верно? Вы не будете это использовать ни при каких обстоятельствах. Понятно?
Они кивнули в знак согласия и внимательно слушали. И Дарби тоже.
Войлс недоверчиво взглянул на Льюиса.
- Двенадцать дней тому назад в Овальном кабинете Президент Соединенных Штатов попросил меня исключить Виктора Маттиса из списка подозреваемых. Или, говоря его словами, попросил меня отступиться.
- Он объяснил причину? - спросил Грентэм.
- Он сказал, что это существенно подорвало бы его репутацию и могло бы серьезно повредить ему на перевыборах. Он считал, что дело о пеликанах само по себе не имело большого значения, но если бы оно стало предметом расследования, то об этом узнала бы пресса и тогда пострадала бы его политическая репутация.
Кротхэммер слушал с открытым ртом. Кин - уставясь в стол. Фельдман ловил каждое слово.
- Это достоверно? - спросил Грей.
- Я записал разговор на пленку. Она у меня с собой, но я не позволю ее прослушать, пока Президент не изменит своего мнения.
Наступило длительное молчание. Они восхищались этим коротышкой: подумать только - сделал запись у Президента!
Фельдман откашлялся.
- Вы только что видели статью. С того времени, как ФБР получило письмо и до начала расследования, была задержка. Этому в статье должно быть дано объяснение.
- У вас есть мое заявление. Этого достаточно.
- Кто убил Гэвина Верхика? - спросил Грей.
- Я не буду обсуждать детали расследования.
- Но вы знаете?
- Кое-какие предположения имеются. Но это все, что я могу сказать.
Грей оглядел сидящих за столом. Было ясно, что Войлс не скажет сейчас больше ничего, и все-таки у всех как-то спало напряжение. Редакторы переваривали услышанное.
Войлс распустил галстук и расслабился.
- Это не для записи, конечно, но все-таки, каким образом ваши парни докопались до Моргана, этого убитого юриста?
