- Извини за опоздание, - произнес он после того, как они обменялись рукопожатием. - Знаю, ты не теряешь время, попивая в одиночестве свой "Chivas".
- Ты выглядишь усталым, - сказал Каллахан, окинув его продолжительным взглядом. - Старым и усталым. - Верхик быстро старел и набирал вес. Его лоб увеличился на дюйм со времени их последней встречи, а бледная кожа под глазами собиралась в глубокие складки.
- Сколько ты весишь?
- Не твое дело, - ответил он и взял пиво. - Где наш столик?
- Он заказан на восемь тридцать. Я прикинул, что ты опоздаешь как минимум на девяносто минут.
- Тогда я пришел рано.
- Кто бы говорил, только не ты. Ты прямо с работы?
- Я живу теперь на работе. Директор хочет, чтобы мы работали не менее ста часов в неделю, пока что-нибудь не сломается. Я сказал жене, что появлюсь домой к рождеству.
- Как она?
- Чудесно. Очень терпеливая леди. Мы ладим лучше, когда я живу в офисе.
Она была женой номер три. За семнадцать лет.
- Я бы хотел встретиться с ней.
- Нет, не надо. Я женился на первых двух из-за секса. А они так наслаждались им, что делили его с другими. В третий раз я женился из-за денег, и на нее не очень приятно смотреть. Ты не будешь впечатлен. - Он опорожнил бутылку. - Сомневаюсь, смогу ли я продержаться, пока она умрет.
- Сколько ей лет?
- Не спрашивай. Я действительно любил ее. Честно. Но через два года я стал понимать, что мы не имеем ничего общего, кроме острого ощущения фондовой биржи.
Он посмотрел на бармена.
- Еще пива, пожалуйста.
Каллахан фыркнул, потягивая свой напиток.
- Сколько она стоит?
- Ничего похожего на то, о чем я думал. В действительности я не знаю. Полагаю, что где-то около пяти миллионов. Она обчистила мужей номер один и номер два, и, мне думается, ее притягивал ко мне вызов: а не выйти ли замуж за простого среднего парня. Это, и еще великолепный секс, сказала она. Они все говорят так, ты знаешь.
- Ты всегда выбирал пострадавших, Гэвин, даже в юридическом колледже; Тебя привлекают неврастенички и женщины в состоянии депрессии.
- И их привлекает ко мне, - он открыл бутылку и осушил наполовину. Почему мы всегда обедаем в этом заведении?
- Не знаю. Что-то типа традиции. Навевает мысли о юридическом колледже.
- Мы ненавидели колледж, Томас. Каждый ненавидит юридический колледж. Каждый, ненавидит юристов.
- Ты в прекрасном настроении.
- Извини. Я спал всего шесть часов с тех пор, как обнаружили трупы. Директор кричит на меня по меньшей мере пять раз в день. Я воплю на любого, кто ниже меня по должности. Сплошной крик повсюду.
- Допивай, большой мальчик. Наш столик готов. Давай выпьем, поедим и поговорим. Попытаемся развлечься вместе за эти несколько часов.
- Я люблю тебя больше, чем свою жену, Томас. Ты знаешь это?
- Не стоит говорить много об этом.
- Ты прав.
Вслед за метрдотелем они прошли к столику в углу, тому самому столику, который всегда заказывали. Каллахан заказал выпивку по второму кругу и объяснил, что они не будут торопиться с едой.
- Ты видел эту проклятую штуковину в "Пост"? - спросил Верхик.
- Видел. Кто проболтался?
- Кто знает? Директор получил краткий список утром в субботу, из собственных рук Президента, с довольно четкими инструкциями в отношении секретности. Он никому не показывал его за выходные, а этим утром статья ударила именами Прайса и Мак-Лоренса. Войлс пришел в неистовство, когда увидел ее, а спустя несколько минут его вызвал Президент. Он помчался в Белый дом, и там имела место, черт бы ее побрал, колоссальная битва. Войлс пытался атаковать Флетчера Коула, но его сдерживал К. О. Льюис. Очень неприятно.
Каллахан жадно впитывал каждое слово.
- Это очень хорошо.
- Да. Я расскажу тебе почему, позже, когда больше выпьем. Ты будешь ждать, что я проболтаюсь тебе, кто еще в этом списке, а я не должен этого делать. Я пытаюсь быть другом, Томас.
- Продолжай.
- В любом случае нет пути, по которому утечка произошла бы от нас. Невозможно. Она должна была исходить из Белого дома. Там полно людей, которые ненавидят Коула, и информация растекается подобно потоку через ржавые трубы.
- Возможно, утечка произошла из-за Коула.
- Может быть. Он грязный ублюдок, и согласно одной версии он выпустил информацию о Прайсе и Мак-Лоренсе, чтобы напугать всех, а потом объявить фамилии двух кандидатов, которые кажутся более умеренными. Это похоже на него.
- Я никогда не слышал о Прайсе и Мак-Лоренсе.
- Вступи в клуб. Они оба очень юны, тридцать с небольшим, с совсем небогатым судейским опытом. Мы их не проверяли, но, по-видимому, они радикально консервативны.
- А остальные в списке?
- Слишком рано спросил. Пропустил два пива и уже выстрелил вопрос.
Принесли напитки.
- Я хотел бы немного грибов, фаршированных мясом крабов, - сказал Верхик официанту. - Чтобы пожевать что-нибудь. Я умираю от голода.
Каллахан протянул свой пустой стакан.
- Повторите заказ.
- Не спрашивай опять, Томас. Может быть, ты вынесешь меня отсюда через три часа, но я никогда не скажу. Ты это знаешь. Скажем, по-видимому, Прайс и Мак-Лоренс отражают весь список.
- Все неизвестные?
- В основном, да.
