Лиз в упор посмотрела на меня. Я выдержала ее взгляд. Наконец она покачала головой.
— Санни, ты просто невыносима. Она отпустила мою руку, вздохнула и пошла туда, где бросила свой рюкзак. Извлекла из него свою униформу и стала натягивать ее на себя.
— Что это ты делаешь? — спросила я.
— А ты что, думаешь, что я позволю тебе подвергаться опасности в одиночку?
Она оглядела свое потрепанное, мятое бледно-голубое платье и скорчила рожицу.
— Да, для спасения миллионера экипировка не слишком приличная, не правда ли? — пошутила она. — Но, чему быть, того не миновать.
Мы с Лиз пересекли дорогу на зеленый свет, пробрались между двумя одинокими кустами и оказались на территории мотеля. Наши лица опаляло жаром, поднимавшимся от раскаленного бетона. Из распахнутой двери комнаты номер 16 до наших ушей доносился рев допотопного пылесоса.
— Что теперь делать? — шепотом спросила Лиз.
— Будем надеяться, что она оставила ключи на своей тележке, — ответила я. — Пошли!
Я посмотрела на Лиз. Ее от волнения била дрожь, дыхание было частым и прерывистым.
Я знала, что Элмо и Ник следят за каждым нашим движением из окна мастерской. А может, к ним присоединились Том и Ришель.
Мне было бы гораздо спокойнее, если бы Лиз осталась в мастерской. Одной мне было бы гораздо сподручнее.
Но я не могла не признать, что ее присутствие меня умиляло. Она, жуткая трусиха, заставила себя перебороть страх, потому что не захотела бросать меня в беде. Я была ужасно тронута.
Мы поднялись по лестнице. Пылесос в шестнадцатой комнате все так же продолжал выть. Да вдобавок к этому работал телевизор. Так что шум стоял невообразимый. Тележка притулилась тут же у двери.
Пока Лиз ждала у лестницы, я прокралась к тележке. Так я и думала. Огромная связка ключей лежала рядом с тряпкой.
Я внимательно осмотрела связку. Все ключи были пронумерованы.
Стараясь не греметь, я сняла с кольца ключ с номером 13, за ним последовали — 22 и 30. Как все просто оказалось, подумала я.
Связка такая внушительная, что уборщица едва ли заметит пропажу нескольких ключей. Если в тех комнатах, что мы собирались осмотреть, все окажется в порядке, мы просто вернем ключи на место, и никто даже и не узнает, что их трогали.
Комната номер 13 находилась через две двери от шестнадцатого номера. На двери висела табличка «Не беспокоить». Я некоторое время смотрела на нее. Цель так близка. Я боролась с искушением сделать шаг вперед, отпереть замок и проникнуть в эту комнату сию же секунду.
Но я отдавала себе отчет в том, что один неверный шаг мог все погубить. Уборщица в любой момент может закончить пылесосить комнату номер 16. Вдруг ей понадобится что-то в тележке, она выйдет и заметит нас.
И потом, если постоялец отдыхает или у него разболелась голова? Любой придет в ярость, если мы ворвемся в его жилище. Тогда шанс побывать в других комнатах будет утерян безвозвратно. Нет. Нужно строго придерживаться моего плана.
Крепко зажав ключи в кулаке, я отошла от тележки и вернулась туда, где меня ждала Лиз.
— Теперь мы идем в другое крыло, — шепнула я. — А в тринадцатую комнату наведаемся в последнюю очередь.
Она кивнула. Мы снова юркнули на лестницу, спустились по ней и пересекли автостоянку розового крыла.
Пока все складывалось удачно, но едва мы ступили на лестницу, ведущую к тридцатой комнате, Лиз остановилась как вкопанная.
— Отбой, — прошептала она. — Санни, Гослинги возвращаются!
Перед входом в мотель из такси выходили мужчина и женщина.
Мужчина был высоким и довольно симпатичным. Но женщину разглядеть было невозможно. На носу солнечные очки, сама закутана в длинный серый плащ до щиколоток, на голове красный шарф.
Рука мужчины обнимала талию женщины. Он крепко прижимал ее к себе и быстро вел к входу в мотель. Они шли прямо на нас.
Мы с Лиз отскочили от лестницы и сделали вид, что поглощены болтовней. Мужчина и женщина нас заметили. Женщина издала негромкий возглас и сделала движение в нашу сторону. Но ее спутник стиснул талию женщины еще сильнее и быстро потащил ее на лестницу.
Они почти бегом направились к своей комнате. Мужчина отпер дверь и пропустил женщину вперед. Потом сам быстро заскочил внутрь, и дверь захлопнулась.
— Ты видела? — шепнула мне Лиз. — Она хотела нам что-то сказать, но не сказала. Ты заметила, как крепко он держал ее?
— Да, — буркнула я. — Горячая любовь? Или у него в руке был зажат нож?
Лиз не отрывала взгляда от закрытой двери тридцатой комнаты.
— Она была закутана с ног до головы, — продолжала она. — Широченный плащ, шарф на голове. И это в такую жарищу! Санни, очевидно, это, чтобы никто ее не узнал.
— Да. И я бы что угодно отдала, лишь бы выяснить, где они были, — медленно произнесла я.
— Может, ездили получать деньги по выигравшему билету. — Голос у Лиз дрогнул, глаза расширились от ужаса. — А это означает...
— Лиз, успокойся, — оборвала я ее. — Может, этот человек просто обнимал свою жену. Такое, как тебе известно, иногда случается.
