– Не понимать обстановки – это не знать, почему я уселась в этот проклятый самолёт!
– Это безумие какое-то, учитывая, что со мной всё хорошо!
– Те, с кем всё хорошо, не спят так долго. Тебя не должны были выпускать из этого чёртового госпиталя.
– Вообще-то, я не заключённая. Меня выписали, потому что я была к этому готова.
– Тебе надо погрузить свою задницу на корабль и сесть в самолёт…
– Слушай, даже если бы я была с тобой согласна, это невозможно. Паром по ночам не курсирует. На океане сильное волнение. И кажется, вылеты из Лос-Анджелеса тоже отменены. А кроме того, я с тобой не согласна и никуда не поеду, пока не буду готова!
Они покричали друг на друга ещё несколько минут, спуская пар. Потом Шери передала трубку Сильвестру, и Шейла прошла через то же самое вновь, но с меньшим количеством брани. Когда Сильвестр тоже проорался, он доказал, что мужчины намного более жестоки, выкатив главный калибр в виде девятнадцатимесячного племянника, приложенного к трубке.
– Тебе должно быть стыдно, потому что не приедешь на рождество, тётя Шейла, – сказал Люк.
Вот она – суть, изложенная неуверенной детской речью. Сообщение доставлено и получено.
– Ладно, милый, увидимся в субботу, – уверила Шейла племянника, продолжающего ворковать и угукать ей на ухо.
Боже правый, он ведь маленький ребёнок. И, наверное, думает, что она была рядом. Выпив несколько стаканов воды, Шейла потом напоила свою крохотную ёлку и переставила её на подоконник над раковиной. И что дальше? Успешно избавившись на эту ночь от любой компании, Шейла не знала, чем себя занять. Вряд ли ей скоро опять захочется спать, это уж точно.
Она отлично выспалась и отдохнула. А ещё проголодалась. Дом поскрипывал. Ночь за окном, казалось, сотрясается от шквальных порывов ветра. Почему бы не приготовить ужин? У неё был стейк, грибы, картошка, бутылка хорошего вина и пара отличных книг – всё необходимое для чудесного ужина, который она предвосхищала с тех пор, как у неё в голове материализовалась идея вернуться на Каталину. У Шейлы имелась небольшая стопка книг, которые она планировала прочесть. Шейла всегда старалась улучшать свои познания в искусстве, поэтому читала книги именно в этом направлении. Её основное образование было связано с историей, но, по счастливой или не очень случайности, попав в отдел криминальных расследований в области искусства, она нашла эту работу увлекательной и открыла в себе умение определять подделки. Что делало её влюблённость в Нори ещё более абсурдной. В своей работе Шейла была хороша, она наслаждалась ею, и сейчас выпала неплохая возможность наверстать упущенное в этой области. Проблема была в том, что ей было неохота готовить. Не хотелось сидеть дома и учиться. Хотя ночь не располагала к прогулкам. Если на улице бушевал не настоящий ураган, барабаня в окна, то очень неплохо ему подражал. В этом себя убеждала Шейла, даже когда уже надела куртку. Да какого хрена. Она по-быстрому спустится к Полумесяцу, поглядит, не открыто ли какое-либо заведение, и если открыто – перекусит, выпьет и вернётся домой. Небольшое физическое упражнение, немного свежего воздуха, и она будет лишь рада забраться с книгой в кровать. Она шагнула за порог и едва не передумала. Ночной воздух был влажным, холодным и солёным, как прибой. Листва на кустах жутковато шелестела под порывами ветра. Телефонные провода над головой словно бы натягивались и вибрировали, будто их дёргали невидимые пальцы. По улице спешили несколько человек – кто-то торопился в укрытие, другие бежали в гавань по срочным делам, но народа было не много. В окнах Лайны между жалюзи пробивался свет. Красные рождественские лампочки весело светились под карнизом. Повернувшись к ним спиной, Шейла двинулась в сторону проспекта Полумесяца. Она удивилась, увидев большинство ресторанов открытыми. “Эль Галеон” сиял огнями, привычная музыка восьмидесятых грохотала в динамиках, повёрнутых к океану. Шейла зашла внутрь, её поприветствовала барменша. Парочка в одинаковых дождевиках сидела за дальним столиком. Шейла решила не стеснять их и выбрала столик около входа. Она вытянула меню из под нагромождения баночек с ложками, ножами, солью, перцем и приправами. Подошла барменша, и Шейла заказала себе “Козье молоко”. Канун Рождества, как никак, а с алкоголем у неё всегда были нормальные отношения. Ожидая заказ, она лениво изучала обстановку, напоминающую впечатление рыбака о Марди Гра. Огромная, слегка пожелтевшая рыба-меч, водружённая на обитую светлыми панелями стену. С потолка свисали бусы, металлические шарики и пластиковые дублоны, по которым стекала вода. Капли настойчиво барабанили по большому металлическому ведру в центре комнаты. Балкон второго яруса был построен в виде корпуса корабля в комплекте с небольшими пушками.
Шейла находила антураж забавным, но это было место первой их встречи с Нори, поэтому ей больше нравились воспоминания о женщине, составлявшей компанию, чем еда и выпивка. Мысль видимо была волшебной, поскольку в то же мгновение в двери нарисовалась высокая фигура в тёмной куртке.
